Книга Повелительница, страница 28 – Юлия Белова

Его голос прорвался сквозь пелену шока. Анна с трудом перевела взгляд с безжизненного лица женщины на лицо мальчика. В его глазах она увидела то, чего не ожидала: не мольбу, а приказ. И в этом приказе читалась вера — вера в неё, в Повелительницу, которая должна жить, чтобы вести их вперёд.

Видя, что реакции никакой нет, малец выругался сквозь зубы и схватил её за руку — резко, почти грубо, — потянул на себя.

— Идёмте же! — прошипел он, и в его голосе прозвучала отчаянная решимость.

Оставив тело женщины, Анна с трудом поднялась. Ноги дрожали, в груди всё ещё клубилась боль утраты, но парнишка уже тащил её за собой — быстро, настойчиво, не давая опомниться. В обход дерущихся, спотыкаясь о камни мостовой и едва не налетая на сцепившихся бойцов, они пробирались к выходу из тупика — туда, где виднелся узкий просвет между домами, обещавший спасение.

Кто‑то из убийц заметил их побег и громко крикнул об этом. Главарь шайки выругался — глухо, яростно — и, отразив удар очередного горожанина, рванул за ними.

Мальчик, который вёл Анну, заметил это. Толкнув Повелительницу вперёд, он встал перед ней, выставив перед собой простую деревянную палку — единственное своё оружие.

Простая деревянная палка в руках худого мальчишки против вооружённого взрослого мужчины. В иных обстоятельствах это могло бы показаться смешным, нелепым — но Анне было совсем не до смеха. Она смотрела на эту хрупкую фигуру, заслонившую её собой, и сердце сжималось от боли и благодарности.

Она понимала: этот незнакомый ей мальчик, как и та женщина, готов прямо сейчас расстаться со своей жизнью ради неё.

Но это… это было неправильно. Никто не должен умирать за неё. Тем более ребёнок, который только начал жить, чьи глаза ещё светились наивной верой в справедливость мира.

Анна рванула в его сторону — хотела оттащить, прикрыть собой, заслонить от опасности. Но в этот миг их ушей достиг глухой, нарастающий стук копыт.

И нападающие, и защищающиеся невольно обернулись в сторону выхода из тупика. Небольшая группа всадников с Ардэном во главе врезалась в толпу, словно раскалённый клинок в мягкое масло. Сверкнули мечи, раздались крики — и, поняв, что пришла подмога, простой люд тут же разбежался в стороны, освобождая воинам дорогу.

Наёмники стали падать один за другим, сраженные точными ударами генерала и его людей. Стоящий перед Анной мальчишка облегчённо выдохнул, опустил палку и вытер пот со лба. Спасение пришло.

Расстояние между Анной и Ардэном стремительно сокращалось. Генерал двигался вперёд, его меч сверкал в угасающем свете дня, а глаза горели холодной яростью. Никому из наёмников не удалось спастись от карающего клинка — они падали, отступали, пытались бежать, но тщетно.

Между ними оставалось всего каких‑то несколько шагов, когда сквозь лязг стали и крики борьбы послышался резкий свист летящей стрелы.

Острая, пронзительная боль пронзила левый бок Анны — словно раскалённый гвоздь вонзился в плоть. Она вздрогнула, невольно схватилась за рану, чувствуя, как под пальцами быстро разрастается влажное, горячее пятно.

Стоящий рядом мальчишка обернулся — его глаза, широко распахнутые от испуга, уставились на быстро расползающееся пятно крови на одежде Повелительницы.

Переулок вдруг содрогнулся от громкого, яростного крика Ардэна — такого мощного, что даже оставшиеся наёмники на мгновение замерли.