Книга Повелительница, страница 168 – Юлия Белова

Григориан знал об этом ещё до самого отравления — его люди работали безупречно. Единственное, чего он не предугадал, — это упрямство той самой «девки» из Аркахаллы. Впрочем, и это сыграло ему на руку. Теперь он без особых усилий сможет прибрать к рукам урожайные земли — те самые, что когда‑то ускользнули из рук его семьи.

Он разыграл партию мастерски: поддержал чувства «безутешного племянника», пообещал помощь. А цена? О, разве хорошие друзья не могут договориться?

— Мой король, — осторожно подал голос советник, — не могла ли Повелительница догадаться о наших планах?

Что‑то в этом послании его настораживало. За сдержанными формулировками чуялся затаённый смысл. Истинное послание читалось между строк — и это не давало старому советнику покоя.

— Дорогой мой друг, — снова рассмеялся король, — не стоит забывать, что сейчас Аркахаллой правит всего лишь какая‑то девка без роду и племени. Откуда ей взять мозги, чтобы обо всём додуматься?

Советник промолчал, но в душе не спешил соглашаться. В отличие от своего монарха, он не сбрасывал Повелительницу Баладжар со счетов. Она была тёмной лошадкой — непредсказуемой, опасной. До сих пор никто не мог предугадать, что выкинет эта «девка» в следующий миг. Она уже добилась многого: Аркахалла буквально тряслась от перемен, вызванных её решениями. Нельзя было отрицать — Повелительница оказалась сильным политиком.

— И всё же, я бы не стал… — начал было он.

— Хватит, Джозаф! — резко перебил король, и в его голосе прозвучала сталь. Он резко выпрямился, взгляд потемнел. — Мы будем действовать, как и планировали. Скоро всё будет в наших руках.

Король снова рассмеялся — громко, уверенно, с наслаждением предвкушения. Советник выдавил ответную улыбку, но она вышла вымученной. Его интуиция буквально кричала: не всё так просто. Где‑то в этой игре таилась ловушка — тонкая, незаметная, но смертельно опасная. И он не мог отделаться от мысли, что Повелительница Аркахаллы уже сделала свой ход.

* * *

В кабинет Анны быстрым шагом вошла Нина, её шаги эхом отдавались в тишине просторного помещения.

— Пришла весточка от Анории, — сразу сообщила она, едва переступив порог, и глаза её блестели от волнения.

Повелительница отложила перо в сторону, аккуратно положила его на край стола рядом с чернильницей и с живым интересом и затаённой тревогой посмотрела на подругу.

— И что там? — спросила она, стараясь говорить ровно, но голос чуть дрогнул.

Вместо ответа Нина протянула небольшой серый конвертик. Бумага была дешёвой, грубой на ощупь — такую могли позволить себе даже самые небогатые горожане. Шов на конверте был неровным, будто его мастерили в спешке.

Анна развернула письмо. Строки, выведенные знакомым почерком, сразу бросились в глаза:

«Дорогая мамочка, —начиналось письмо. — Со мной всё хорошо. Добралась без приключений. Несмотря на происходящее, устроилась я отлично и уже нашла хорошую работу и жильё. Хозяева добрые, платят хорошо. Хотя скоро работы должно прибавиться: к хозяевам прибыли гости, и они, скорее всего, останутся здесь надолго. Впрочем, для нас, простых рабочих, это даже хорошо: больше работы — больше денег. Как у вас дела? Не болеете? Я надеюсь, что вы всё же не будете печалиться о моём отъезде. Я буду молиться о вашем здоровье.