Книга Повелительница, страница 129 – Юлия Белова

Повелительница, несмотря на усталость, расправила плечи — спина выпрямилась, подбородок приподнялся, взгляд стал твёрдым. Она была готова внимательно слушать советника и решать все сложившиеся проблемы. Одна за другой.

* * *

В лечебнице при дворце царила особая, почти священная тишина — та, что бывает только в местах, где жизнь и смерть ходят рядом, но мудрость лекарей удерживает чашу весов в равновесии. Несколько больных сладко спали под чутким присмотром целителей: кто‑то тихо дышал, укрытый лёгким одеялом, кто‑то беспокойно ворочался, но тут же успокаивался от лёгкого прикосновения руки лекаря.

Несмотря на довольно молодой возраст, Сайс руководил этим местом твёрдой рукой. В его взгляде читалась не по годам зрелая мудрость, а движения были точны и выверены. Здесь всегда царил порядок: строгая дисциплина, безупречная чистота, равноправие. Без разницы, кто ты и какое положение занимаешь — если тебе потребуется помощь, в этих стенах ты её получишь.

Но сейчас одна из коек была отгорожена от остальных деревянной ширмой, грубо сколоченной, но прочной. Рядом, словно каменные изваяния, дежурили бдительные стражи — их руки покоились на рукоятях мечей, взгляды скользили по залу, не пропуская ни малейшего движения. Тут же, на жёстком деревянном стуле, прикорнула симпатичная молодая девушка. Она скрючилась калачиком, прижав колени к груди и подложив под щёку ладошку. В этой позе было столько беззащитности и усталости, что сердце невольно сжималось.

Раньше, чем Анна успела что‑либо сказать, к девушке подошёл Сайс. Молодой лекарь застыл над спящей, и в его взгляде появилась какая‑то странная, почти трепетная теплота — не профессиональная забота целителя, а что‑то большее. Он не спешил тревожить её сон, а просто молча рассматривал: чуть приподнятые ресницы, тонкие черты лица, выбившуюся прядь волос. Наблюдая эту картину, Анна невольно улыбнулась — тепло и светло стало на душе. Но улыбка тут же угасла, едва взгляд Повелительницы обратился к ширме, за которой скрывалось что‑то важное, тревожное.

— Её и детей нашли на границе наши воины, — тихо докладывал айшир Анаташ, понизив голос почти до шёпота. — Без сознания. Рядом с ними было тело мёртвой женщины. Судя по одежде, то была служанка.

— Кто знает о ней? — спросила Повелительница, заглядывая за ширму. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Только я и Дэниз Вейшад. Глава Золотого отряда позаботился об этом, — ответил советник, склонив голову.

Анна кивнула, принимая ответ, и снова обратила взгляд к спящей. Когда‑то это была ухоженная молодая девушка, пусть и не блиставшая красотой. Сейчас же перед ней лежала замученная, измождённая женщина: впалые щёки, тёмные круги под глазами, кожа, словно пергамент, натянутая на хрупкие скулы.

Милисия вдруг вздохнула и открыла глаза. Пару мгновений девушка сонно моргала, пытаясь осмыслить происходящее, привыкнуть к свету, различить лица вокруг. Взгляд её блуждал, пока не остановился на знакомом силуэте. Когда она поняла, кто стоит перед ней, то вскочила на ноги так резко, что стул опрокинулся с глухим стуком.

— Сайс! — радостно воскликнула она, и голос её прозвучал, как звон весеннего ручья после долгой зимы.

Молодой мужчина ответил ей широкой улыбкой — искренней, светлой, от которой вокруг глаз собрались лучики морщин. Анна и Анаташ понятливо переглянулись: в этом взгляде, в этом возгласе читалось куда больше, чем простая радость встречи.