Книга Повелительница, страница 125 – Юлия Белова

— Руко, ты знаешь, что делать. Тавер поможет, — отворачиваясь от Чеба, сказала Анна ровным голосом, в котором не было ни капли эмоций.

Руко и Тавер склонили головы. На губах последнего появилась предвкушающая улыбка — хищная, почти радостная. Он сделал шаг вперёд, и кинжал в его руке блеснул в свете факелов.

Но не успели они сделать и шага в сторону пленника, как тот громко закричал:

— Я скажу! Скажу всё, что только пожелаете!

Тагир обернулась. Жестом она остановила своих людей — лёгкий взмах руки, и Тавер замер на полушаге, не скрывая разочарования. Чоксо даже успокаивающе похлопал его по плечу, едва заметно усмехнувшись.

Бросая боязливые взгляды на воинов, Чеб стал рассказывать — голос его дрожал, но он старался говорить чётко, будто надеялся, что откровенность смягчит его участь.

— Король Тикула был одним из тех, кому правление новой Повелительницы встало поперёк горла, — начал он, нервно облизнув губы. — Ведь она, едва только заполучив трон, стала тут же менять устои Аркахаллы, тем самым ломая годами выстроенную и отработанную схему Тикула по наживе в Аркахалле.

В зале повисла тяжёлая тишина. Даже факелы, казалось, замерли, не решаясь потрескивать. Анна стояла неподвижно, скрестив руки на груди, — лицо её было непроницаемо, но в глазах тлела холодная ярость.

— Последней каплей стало решение Повелительницы освободить рабов, — продолжал Чеб, всё больше втягивая голову в плечи. — Ещё до того, как приказ вступил в силу, король решил действовать. Зная характер и самомнение Асс Агура, он наускивал и подталкивал его. Воспользовавшись глупостью и жадностью соседа, король вбил бывшему тагиру мысль, что та глупая и наивная, что отобрать «кусок» земли будет легче лёгкого.

Ардэн, стоявший чуть позади Анны, сжал кулаки — костяшки побелели. Тавер, не скрывая отвращения, скривился, а Чоксо лишь слегка качнул головой, будто удивляясь человеческой низости.

— Таким образом он сумел напакостить Аркахалле, при этом оставив свои руки чистыми, — торопливо закончил пленник. — Люди тагира сначала нападали на одиноких или слабо защищённых путников и обозы. Но вскоре начали наглеть и лезть всё сильнее. Идея отправить Повелительнице «подарок» принадлежала так же королю Тикула.

Он был так увлечён своей речью, что совсем не обратил внимания на обращённые на него взгляды окружающих. Было в этих взглядах целая гамма эмоций: злость, гнев, разочарование, жалость, презрение. Сам же Чеб даже не подозревал, что только что собственными словами подписал себе приговор.

— Говоришь, что можно заполучить всю Аркахаллу? К этому стремится твой король? — мягко спросила Анна, и в этой мягкости было что‑то гораздо более пугающее, чем открытый гнев.

Мужчина с уверенностью кивнул, ещё не понимая, что каждое его слово лишь углубляет яму, в которую он сам себя загоняет.

— А что насчёт той узурпаторши? Что ты о ней знаешь? — снова спросила Анна, чуть склонив голову набок.

— Молодая, наглая девка, — едва ли не выплёвывая каждое слово, сказал тот. — Из рабов. Была женой умершего Одаша Баладжара, предыдущего Повелителя. Бедняки и рабы её вроде любят. Да оно и понятно — свою чувствуют, хе‑хе. Знать же точит на неё зуб. На самом деле ничего она из себя не представляет. Знала просто, под кого лучше лечь, хе‑хе. Избавиться от неё будет легко.