Книга Её единственный омут спасения, страница 38 – Екатерина Звёздная

— Не было ничего. Он красив, не спорю, к тому же сам предложил мне помощь в библиотеке, ещё и обедом угостил. Но особого желания связывать свою жизнь с ним… — я пожала плечами, давая понять, насколько всё это я воспринимаю с трудом.

— Может, тогда ты не будешь спешить с поиском денег, а действительно попробуешь с ним? Парень вроде неплохой. Вряд ли задумал что‑то. Да и исполнишь желание отца. Может…

Договаривать она не стала, но я за неё закончила сама: «…отец признает тебя».

— Не уверена. Думаю, единственное, чему он обрадуется и что может стать фактором, который позволит ему признать меня, — это моя смерть.

— Почему ты так пессимистично настроена?

— Ты хочешь сказать, что человек, который двадцать два года жизни своего ребёнка игнорировал меня, вдруг воспылает отеческой любовью только лишь потому, что исполнилось одно из его желаний? Тот, кто от одного моего упоминания приходит в раздражение, никогда не изменится. Люди не меняются просто потому, что в мире что‑то перевернулось или солнце начало восходить на западе.

Я отпила чай, пытаясь заглушить горечь и подступившую к горлу тошноту. Глаза обожгло от непролитых слёз, а нос защипало. Аля грустно смотрела на меня, пытаясь подобрать слова, но так и не смогла что‑то произнести.

— Любовь — безусловное чувство. Оно либо есть с самого начала, либо не приходит никогда. Так говорят, да? — прошептала я опустошенно.

Я отодвинулась на кровати к стене, прислонилась к холодной поверхности и закрыла глаза. Пара предательских слезинок скатилась из глаз, прочерчивая неровные горячие дорожки.

— Не плачь, прости меня.

Я почувствовала, как прохладная рука Али смахнула слёзы со щёк. Открыв глаза, я посмотрела на подругу. Наши взгляды встретились. Возможно, мы никогда не сможем понять друг друга в таких вопросах. Но я была рада, что, даже не совпадая во взглядах, мы могли оставаться подругами вопреки всему.

— Тогда забудь об отце. Подумай о себе. Забудь и о фанатках. Просто попробуй быть счастливой — вдруг и правда что‑то выгорит с таким красавчиком?

— Его зовут Рэй, — прошептала я.

— Вот видишь, ты имя его знаешь. А вообще, оно никому не известно. Фанатки до сих пор его «принцем» кличут.

Глупо моргнув, я нахмурилась. Подобная информация вызывала во мне какую‑то неприятную дрожь.

— Тогда тебе не стоит кому‑то озвучивать его имя.

— Почему?

— Кто‑то из скрытого рода стал известен… Мы с тобой можем попасть в беду, если вскроется, кто стал источником слухов.

— А если это не его настоящее имя?

Я помолчала.

— Если это так, то тем более строить отношения с таким парнем надо либо очень аккуратно, либо вообще не строить, — отрезала я, словно ставя точку в нашем обсуждении возможности отношений с Рэем.

Аля насупилась. Попыхтела, открыла пару раз рот, но всё же промолчала.

— Если и правда всё сложится так, как ты предсказывала несколько дней назад, то и беспокоиться не о чем.

— Единственное, о чём ты должна беспокоиться, — это о толпе фанаток «принца». Они тебе проходу не дадут.

Я фыркнула, потом сделала глоток чая.

— Посмотри на меня. Ты думаешь, они легко поверят, что такая, как я, могла его заинтересовать? Да они, скорее, придут ко мне с требованием не сталкерить и не доставать их кумира. Заметь, ни одна из них не спешит стать его половинкой. А если кто и захочет, то это будут королевы академии. На этих особо никто и косо не посмотрит, — губы сами собой скривились.