Книга Её единственный омут спасения, страница 103 – Екатерина Звёздная

Оглянувшись назад, я вздрогнула — внизу увидела знакомую фигуру. В груди кольнуло, и я, отталкиваясь, стала плыть вниз. Меня перестало что‑либо волновать, казалось, я и вовсе обо всём забыла. Всё, о чём могла думать, — Карлан. Хотелось дотронуться до него, убедиться, что он не мираж, что дышит и жив.

Не знаю, сколько я плыла, но темнота окутывала сильней, а цель не становилась ближе. Разозлившись, начала толкаться яростней. Но было чувство, что я не приближаюсь, а просто барахтаюсь на месте. Глаза жгло. Сколько у нас ещё времени? И что будет, если я не справлюсь, не смогу вспомнить и помочь? Разве правильно, что только Карлан хочет меня защитить?

Силы постепенно заканчивались. Мысли всё больше путались и отступали под натиском усталости. Подумала, что я просто не могу сдаться, как сдавалась до этого. Ну и что, если родные не любят? Но у меня есть Карлан, Аля, бабушка Жасмин. Да и другим я тоже могу нравиться. Я, выходит, не одна. И Карлан… Для меня он стал словно сама «жизнь» — важной частью, ради которой хочется действительно жить, а не просто существовать. Жить, а не ждать, когда придет час.

Пока обдумывала свою жизнь, не заметила, что в какой‑то момент стала ближе к Карлану. Протянув руку, опечалилась. Казалось, что почти дотянулась. «Ещё немного», — продолжала мысленно твердить.

Когда перед глазами вспыхнул свет, я зажмурилась, прикрывая руками глаза, стараясь избежать белых вспышек. Но они были словно в сознании, мелькая различными картинками. Память постепенно начала возвращаться урывками, напоминая о том, кем я была и что успела позабыть. Только всё это воспринималось мной как замершие кадры от первого лица из какого‑то фильма — словно это была не я, а совершенно посторонний человек. И я вдруг видела то, что происходило в его жизни.

Первым кадром мелькнул Карлан — молодой, темноволосый, с косой до плеч, но всё такой же красивый.

Следующий кадр: стою перед какой‑то армией в боевых костюмах, а рядом множество других людей. Но даже среди этой толпы я вижу Карлана. Тогда мы как‑то смогли поставить друг другу духовные метки, но делали это в спешке, поэтому и связь была слабой, едва заметной.

А после я погрузилась во тьму, закрыв глаза в первой и последней своей битве навсегда, чтобы почти сразу открыть их спустя пространство уже будучи новорождённой. Но тело, не справлявшееся с нагрузкой психической силы, могло не выдержать. И я запечатала сама себя. Жаль только, не успела поставить условия, когда печать должна была быть снята.

После перед глазами мелькнул образ уже беловолосого Карлана в аудитории академии. И именно этот момент стал ключевым — сила пришла в движение, самостоятельно снимая все запреты.

Воспоминания ещё мелькали: о других людях, других местах, других событиях, — но я уже не обращала на них внимания. Открыла глаза, увидела перед собой Карлана. Рука потянулась к запястью мужчины. Потянув его на себя, обняла и уткнулась ему в грудь, ощущая тихое, но редкое биение его сердца.

Пусть воспоминания и были обрывочными, поверхностными, но внутри чувствовала нечто новое, незнакомое «Бае», но так хорошо знакомое прошлой «я». Той «я», которая должна была жить, любить и помогать хранителю. Но кто‑то решил эту судьбу прервать, толкнуть на иной путь и хранителя, и его святую. А вместе с ними — и всё пространство. Для нас с Карланом печально, что пришлось потерять двадцать два года, но не для тех, кто строил эти планы.