Книга Последний принц, страница 59 – Эстер Пак

Он встретился с её взглядом и только теперь осознал, насколько глубоко подругу ранили его слова.

— Канюль…

Он попытался что-то сказать, но она уже отпрянула. Резко встала и, не оборачиваясь, вышла, с грохотом захлопнув дверь. Чонха остался стоять на месте, уставившись в ту сторону, куда ушла Канюль.

Профессор Сол тяжело вздохнул.

— Я понимаю, ты потрясён. Но запомни, тем, кто любит тебя, было не менее больно.

— Профессор, что мне теперь делать?

— Начни с того, чтобы честно ответить себе, как ты относишься к правителю. И что собираешься с этим делать. Это не то, что кто-то может решить за тебя. А потом, думаю, ты сможешь поговорить и с Канюль, и с Санёном.

Он замолчал на секунду, словно взвешивая слова.

— Возможно, ты сейчас растерян. Но, пожалуйста, никогда больше не говори, что тебе лучше было не рождаться. Такие слова ранят не только тебя. Они оставляют шрамы у тех, кто тебя любит.

Профессор посмотрел на него с сочувствием.

— Ты останешься сегодня в своей старой комнате? Если вернёшься в общежитие, то встретишь Санёна. Не тяжело ли тебе будет на него смотреть?

— Я был бы признателен, если бы вы позволили мне пойти… Мне нужно всё обдумать.

— Хорошо. Тогда ступай, – сказал профессор, и Чонха, поклонившись, вышел из кабинета.

Профессор Сол перевёл взгляд на мерцающее пламя лампы. Он сказал троице, что они справятся, но сам не был уверен, как долго те смогут держаться. Если противник прибегает к таким методам, отступать он не собирается. А ещё… Мо Ихван. Пальцы Сола непроизвольно сжались в кулаки. Он и представить не мог, что когда-нибудь вновь увидит это лицо.

— Я думал, он мёртв…

Когда-то Мо Ихван был магом, с которым Сол работал бок о бок. Разумеется, это было давно. Ещё тогда он страдал болезненным чувством неполноценности. Сначала Сол думал, что это пройдёт. Но со временем Ихван стал копировать буквально всё: жесты, слова, заклинания, как будто старался стать его зеркалом. Однако, даже повторяя те же формулы, он не мог добиться схожей силы, и это становилось поводом для насмешек других волшебников. Вместо того чтобы создать нечто своё, Мо Ихван с нездоровым упорством продолжал использовать разработки Сола. Почему он стал таким? Когда в нём зародилась эта зависть? Сол не знал. И, по правде говоря, никогда не стремился узнать.

— Наверное, стоило хотя бы изредка обращать на это внимание, – тихо произнёс он.

Оставленный без присмотра, Мо Ихван с каждым годом становился всё бесцеремоннее. И в какой-то момент он позарился на единственного партнёра Сола.

— Ёншин…

Имя, которое он не произносил много лет, сорвалось с его губ. Она была немногословна, но обладала твёрдым, прямым характером. Умела принимать решения – быстрые, чёткие и всегда правильные. Когда Сол, ещё юным, получил прозвище «мастер языка», Ёншин не изменилась ни на йоту. Он менялся, взрослел, становился известным, а она просто оставалась рядом. Честная, справедливая, надёжная. Та, кто всегда указывала на его ошибки и не позволяла сбиться с пути.

«Я могла не верить в себя. Но в тебя – всегда и бесконечно», – однажды сказала она ему.

Когда Ёншин выбрала его своим партнёром, Сол не верил своему счастью. Та, кого он уважал и любил больше всех, согласилась идти рядом с ним. С тех пор он посвятил себя разработке новых заклинаний. Одно из них – усилительное – должно было расширить магические возможности без внешних артефактов. Если бы он довёл его до конца и распространил среди магов, они смогли бы изменить мир. Сол мечтал, чтобы волшебники обрели больше уважения и могли служить на благо людей.