Книга Стальная Роза для изгнанника, страница 20 – Екатерина Богданова

— Какие ещё четыре «П»? — насторожилась я.

Мадам закатила глаза и мученически вздохнула. Но снизошла до объяснений.

— Помыть, приодеть, причесать и покрасить, разумеется, — проговорила она тоном учителя, в сотый раз объясняющего недоучке-бестолочи прописные истины.

— Давайте только без фанатизма, — попросила я. — И так тяжело.

— А нечего было объедаться, — парировала модистка. — Вы вся пропитались запахами кухни. Это неприемлемо! Запомните, леди Роза, здесь не бывает легко, — стукнула она пальчиком по моему виску, — когда тяжело тут.

И я получила лёгкий шлепок ладонью по животу, а следом и более увесистый по попе, но уже сложенным веером. Откуда у неё веер-то взялся? Не было же раньше вроде.

— Как раз тут мне не тяжело, — погладила я живот.

Про остальное предпочла промолчать, потому что приключений на пятую точку у меня столько, что их тяжесть и грузовик перевесит. На фоне того, что произошло со мной за последние часы, перспектива немного пострадать ради красоты показалась сущей мелочью. Это даже отдыхом можно назвать! Своего рода передышка, способ немного отвлечься.

— В ванную. У вас десять минут, — приказала мадам Муар, сокрушённо покачав головой.

И я послушно пошла мыться. И даже не возразила, когда за мной увязалась парочка подчинённых модистки. Девушки оказались действительно профессионалами высшего класса. Не лезли нахрапом, дали мне самой быстро ополоснуться, только помогли с выбором средств для ванны. Потом помыли и подсушили мои волосы, осторожно и при этом буквально молниеносно.

Когда я вышла из ванной, порозовевшая от тёплой воды и немного успокоившаяся после таких приятных, ненавязчивых процедур, всё завертелось в разы быстрее. Принимать помощь в одевании было непривычно, но я старалась не вздрагивать, когда ко мне прикасались чужие руки.

А девушки чутко реагировали на моё недовольство, поэтому позволили самой надеть нижнее бельё. Оно, кстати, оказалось вполне ничего. Мало того, что мягкое и удобное, так ещё и вполне себе привлекательное. Я ожидала, что меня нарядят в какие-нибудь панталоны с рюшами и нижнюю рубашку, поверх которой запакуют в корсет. Но ничего подобного! Единственной непривычной деталью оказался пояс для чулок. Силиконовых резинок у них тут к чулкам не прилагалось.

Когда я вышла из гардеробной в одном нижнем белье, со всех сторон послышались ахи и вздохи, а мадам Муар прицокнула языком и покачала головой.

— Так им и надо, — проговорила она с лукавой улыбкой. И тут же прикрикнула: — Платье!

В следующие полчаса меня запихивали в шикарное платье, делали причёску и наносили макияж. С последним я была категорически несогласна. Вернее, с тем, как именно меня решили разукрасить.

— Вы слишком тёмненькая, — говорила мадам Муар. — Вам нужна пудра.

— Это здоровый цвет лица и загар, — парировала я. — Не вы ли недавно жаловались, что я бледная?

— Это было давно, — взмахнула веером модистка.

— Полчаса назад! — возразила я.

— Всё так быстро меняется, — наигранно удручённо вздохнула она.

— Не надо меня пудрить! — отрезала я.

— Хорошо, — прорычала мадам. — Но румяна-то нужны!

— Я и так румяная, — проворчала, окидывая беглым взглядом столик с косметикой. — Сама накрашусь.

— У вас есть опыт? Сильно сомневаюсь, — фыркнула мадам Муар.

— Вы разучились удивляться? — хмыкнула я и потянулась к коробочке с разноцветными порошками. — Так, это у нас тени. А тут помада? Непривычно, но сойдёт.