Онлайн книга «Аккорды сердца»
|
Тогда она достаёт свой телефон и даёт мне послушать несколько композиций, пока я готовлю напитки. Я знаю, что тексты практически ко всем писала именно она, и если сравнить их с тем, что только что увидел и услышал, мозг напрочь отказывается верить в тот бред, что сейчас на экране. ─ Теперь я понимаю твой гнев. Какого хрена из вас сделали и зачем? Хотя, зачем, можно догадаться. ─ Сначала я не придавала значения его странному поведению. Подумала, он типичный торгаш — главное, заработать деньги, ─ птичка сжимает руки в кулаки, и я беру её пальцы в свои. ─ Остальные тоже вроде как согласились, что нужно расширять аудиторию, но с каждым днём было всё хуже, и я начала протестовать. ─ Ты у меня бунтарка, да? Я легко могу представить эту девчонку разозлённой — у всех есть предел. ─ Конечно же, это не понравилось продюсеру, ─ хмыкает она. ─ С другими у него как будто не было таких проблем, и когда я спросила, почему они ничего не делают, все почти единогласно заявили, что я тоже должна смириться — наверное, он нашёл их слабости и надавил. У Марго была больна мама, у Гаянэ — несовершеннолетняя сестра на руках, так что я могла их понять. Полина, когда ещё была жива, по секрету сказала, что контракт, который мы с ним заключили, кажется с весьма плавающими условиями, но я только потом всё увидела. Когда меня уже исключили. Значит, я был прав, и Ника не сама покинула группу. Всё интереснее и интереснее… ─ Как это произошло? ─ Вижу, как её ломает, но хотя бы раз она должна выговориться. ─ Давай, птичка, колись. Не всё нужно носить в себе — однажды лопнешь. Награждает фирменным взглядом убийцы и вздыхает, набираясь терпения. ─ После её смерти и дурацких сплетен о том, что она принимала, у меня… случилась нехилая паническая атака, и я загремела в больницу почти на месяц. Когда очнулась, этот урод подсунул мне на подпись новый контракт, а я настолько ничего не понимала, что подписала его. ─ Твою же… ─ Исходя из него, мне запрещалось исполнять наши песни, все тексты, написанные мной, принадлежали ему, но это было не самым худшим. Пока я валялась в больничке, Макс вместе с Вяземской нашли мою тетрадь, куда я записывала тексты и присвоили её себе — для них не было секретом, что я не люблю скрывать своё творчество, к тому же, я им правда доверяла. Просто не ожидала такого. Суки. ─ То есть, все их новые песни?.. ─ Знаешь, пофиг, ─ отмахивается, будто ей и правда всё равно, но я вижу, как Нике тяжело, и от этого самому паршиво до одури, словно лично меня наебали. Я ещё помню часть их разговора с тем сопляком на юбилее школы, и это совсем не выглядело, как пустяк. ─ Всё равно петь я больше не могу. Зачем переживать попусту? А вот и стадия принятия. Только глазки всё равно выдают, что ни черта она ещё не смирилась, а предательство бывших друзей ударило по ней сильнее, чем птичка хочет показать… ─ Врушка из тебя плохая, ─ роняю её на диван, прижимая собой и ещё раз вглядываюсь. ─ Что ты делаешь? Пусти! ─ вырывается, только мы оба знаем, что делает это для вида. ─ И вообще, ты так ничего и не рассказал о себе, выпытав у меня правду, а сам мне ничего не дал. ─ Да тебя даже пытать не надо было, ─ вдыхаю её аромат, уплывая куда-то в страну единорогов. ─ Но так и быть… Меняю наше положение, и теперь Ника лежит на мне. Боль по-прежнему напоминает о себе, но с ней почему-то не так паршиво. |