Книга Бессердечный, страница 14 – Алёна Нова

─ Вы и сами знаете, Ваше Величество, ─ Зейд так и не привык называть меня по имени, спустя годы, ─ что лучше всего с взрывными девицами умеет справляться именно он. А госпожа Ами, по словам брата, имеет непростой нрав.

Ещё бы — моя спина до сих пор была в следах её ноготков… Но укрощать таких кошек одно удовольствие, так почему бы не сделать это?

─ Что ж, да будет так, ─ согласился я тогда, предвидя, что сам в ближайшее время не сумею выбраться к ней, чтобы нанести визит, и оказался прав.

Шейнар докладывал обо всём.

Куда ходила, что делала, с кем общалась, чем увлекалась — особенно порадовали новости о свадьбе, взбесившие меня, как никогда. Да как она вообще позволила себе такое поведение при живом женихе? Как она могла лечь в постель к незнакомцу? Я презирал таких женщин до глубины души… Правда, вскоре, быстро понял, насколько её избранник грязное животное, и что заставило Вишенку вообще согласится на этот брак, но всё же смириться с её испорченностью не получалось.

Сам же я мучился от нетерпения, желая снова ощутить её в своих руках. Амиланте, надо же… Почему Судьба любит так пошутить? Назвать моё наваждение таким же именем, как и мою единственную, что не сумел уберечь!

Все эти недели, пока думал о ней, я ощущал себя бредущим в тумане, где спрятались острые кинжалы, и если оступлюсь — меня смертельно ранит. Даже Имира — моя постоянная любовница, с которой я часто коротал ночи, заметила, как я изменился.

─ Мой господин, от чего же Вы стали так холодны ко мне? ─ спросила она в одну из последних встреч. ─ Неужели я больше не могу ничем Вас порадовать?

От чего? Возможно от того, что все мои мысли были о маленькой светловолосой бестии с кошачьими глазами?

Близость с Имирой уже не оказывала никакого эффекта, приелась, как ставшее нелюбимым блюдо, и я всё реже звал к себе женщину. Она была опытна и весьма искусна, но это перестало быть мне необходимым. Я словно отравился, и чем больше проходило времени, тем сильнее вишнёвый яд проникал в кровь, полностью порабощая разум…

Я предвкушал нашу встречу. Все эти мучительно-долгие недели она снилась мне в самых развратных, дразнящих образ, а жена даже ни разу не пришла, и моя одержимость незнакомкой на одну ночь cделала из меня нетерпеливого, нервного мальчишку, а не правителя, однако я умел ждать. Знал, что скоро увижу её, а потому, чем ближе был вечер праздника Рэна и Наяры, тем больше я успокаивался.

«Она больше никуда не денется, ─ уговаривал себя, готовясь к вечеру, который всё решит. ─ Ты в полной мере насладишься ей уже совсем скоро».

И сегодня, когда мне наконец-то сообщили, что самая долгожданная гостья прибыла, я поймал в отражении то, чего уже давно не видел на собственном лице. Предвкушающую улыбку.

* * *

Дворец был, без преувеличения, шикарен и пафосен, но чем больше я находилась среди всей этой роскоши и блеска золота, а ещё украшений, мелькающих на женщинах и даже мужчинах, мне становилось как-то некомфортно, особенно под прессом любопытных, оценивающих взглядов.

Ника была рядом, изредка убегая к отцу, чтобы поприветствовать каких-то знакомых, а Наяре пришлось не отходить от мужа, которому так же надлежало со всеми поздороваться, и меня развлекали его друзья, одним из которых был Рысь. Ну, как развлекали? Просто не подпускали ко мне слишком уж заинтересованных в моей персоне дядек, которым не терпелось завлечь очередную, наверняка пустоголовую девчонку в свои сети.