Книга Восьмая нота Джокера, страница 66 – Алёна Нова

─ Когда поймёшь, чего хочешь, оставь окно открытым.

Он первым выходит, давая мне время на раздумья, но мысли сейчас только о том, что если мама увидит мои губы, она тут же поймёт, чем я занималась.

Принцесса, отравленная драконьим поцелуем.

Глава 20

Ян

Не могу успокоиться.

Пульс шабашит как будто по всему телу, а на губах ещё тлеет её поцелуй, и мысль в голове только одна – вернуться в эту каморку, сжать её руками до боли, а потом вообще плевать, что будет.

Но я просто ухожу, душа в себе всю ту грязную хрень, что наворотил мой сбитый набекрень мозг.

Мелкая зараза, ты поплатишься мне за всё…

─ Малой, ты где был так долго?

В сауне кроме отца ещё парочка его закадычных друзей. Один из них сегодня вышел досрочно, и папуля просто не мог не потащить меня следом – приобщайся, мол, к делам, и плевать мне, что у тебя планы. Хотя, я ему даже благодарен где-то. Сама судьба нас снова столкнула.

─ Курил.

Никотин слабо помогает в последние дни. Да ничего уже не срабатывает, и мне всё больше кажется это какой-то болезнью. А ведь это не меня так колбасить должно!

─ Лёгкие-то не порти, ─ советует дядька, плотоядно косясь на девицу, что приносит им ещё алкоголя.

─ Да пусть коптит, ─ позволяет отец. ─ Потом поймёт, что начинать не надо было.

Хочется резко высказаться – внутри итак коктейль Молотова, но меня опережают, явно замечая, что сейчас что-то точно бомбанёт.

─ Оставьте парня в покое, ─ врезается в разговор крёстный, который как раз сегодня и откинулся, из-за чего я никогда его не знал.

Он здесь единственный нормальный. Нет, они в целом все мужики мировые, если бы не занимались хернёй, и меня тошнит от того, что отец тащит меня туда же. Криминал вонючее – болото. Если тебя затянет, вылезти обратно уже не получится, как и завести нормальную семью. А маленький мальчик во мне, ещё помнящий, что это, до сих пор тешит себя иллюзией, что такой сценарий для меня возможен.

─ Слышал, некоторые совсем оборзели, пока меня не было, ─ начинается типичная лабуда. ─ Кто-то отвалился, решив, что можно беспредел творить, кто-то в мэры подался.

Мне даже про папашу Ильи слышать тошно, не говоря про него самого, особенно после того грёбаного вечера, когда он себя во всей красе показал.

─ Да ладно, Ромыч. Нам это выгодно, и Игорюша это знает, а Ян? ─ подмигивает мне Анатолий Алексеевич, шлёпая несчастную официантку по заднице, и та бледнеет.

Мне так мерзостно, что хочется проблеваться, а этот старый хрен её к себе на колени за руку тянет. Девчонка молодая совсем, взгляд точь-в-точь, как у Миши в тот вечер в классе, когда я её с подоконника снимал, и из-за этого меня будто холодом пробирает.

─ Девушку отпустите, ─ смотрю на этого борова, и тот удивляется, пока девица успевает отойти на несколько шагов.

─ Ты охамел? ─ влезает отец, но крёстный перехватывает его руку, уже взлетевшую для оплеухи.

─ Иди Ян, и её забери. Нам тут надо обсудить важные вещи.

─ Ромыч, я не понял… ─ всё ещё не доходит до Анатолия, с сожалением провожающего свою несостоявшуюся жертву.

─ Толя, мы не в борделе. Хочешь девочек, поехали в другое место. ─ И взглядом мне на выход указывает.

Повторять дважды мне не надо – сваливаю, выталкивая едва не словившую приступ студентку, пролепетавшую «спасибо» и исчезнувшую где-то в коридорах. Подозреваю, дома меня ждёт пиздец какая выволочка, но плевать.