Книга В плену стихий. Приручить тьму, страница 25 – Алёна Нова

Он замер.

Возможно, им сейчас и управлял зверь, но дракон этот был умён и узнавал меня, а это означало, что у меня были все шансы вернуть ему искру разума. Не знаю, что там с ним сотворили в академии, и если честно, в этот момент мне было неважно, потому что сейчас он был здесь.

Окутывал своим запахом, сжимал свои пальцы на моих плечах, а я готова была всё отдать, чтобы ещё задержаться. Рядом с ним я сразу ощутила себя сильнее и слабее одновременно. Пожар в моей груди набирал обороты, спускаясь всё ниже, и когда достиг самого лона, мой зверь это почуял в тот же миг.

Оторвал меня от себя, его ноздри затрепетали, уловив и запах крови из разбитого кулака, а потом, будто и правда в нём не осталось ничего не человеческого, припал к ране губами, зализывая её.

Меня словно его молниями пронзило.

Стало так невыносимо жарко, что я принялась скидывать одежду, дорвать которую помог сам Шейд. Он заметил, что я делаю, и когда из его пальцев вырвались огромные когти, избавился от мешающей ткани, сковывающей моё тело. Теперь я была перед ним настолько же обнажённой, насколько он сам, если не считать чёрных линий, раскрасивших кожу.

Мои пальцы несмело коснулись его груди, где этот рисунок сосредоточился, спускаясь к животу, и едва скользнули ниже, Шейд глухо прорычал. Что-то дикое, первобытное плескалось в его глазах, но подумать об этом я не смогла. Он сел на колени у моих ног.

«Пожалуйста, пусть никто не войдёт… Пусть никто этого не почувствует!»

Я не могла с точностью сказать, насколько зверь его контролировал. Я даже не знала, понимал ли сам Шейд, что творил, но его рот явно жил своей жизнью. Мою ногу он приподнял, устраивая на своём плече, и едва горячие губы коснулись бедра, я перестала существовать в тот же миг.

— Боги…

Мой голос стал сигналом к действию, и вскоре я почувствовала язык на своей раскрытой плоти. Он жадно и быстро заскользил по ней, то замирая на самой высокой точке, то нырял вглубь, и мне пришлось зажать себе рот, чтобы стоны были настолько тихими, насколько это вообще возможно.

Но Шейду этого было недостаточно.

Распробовав меня как следует, он будто с ума сошёл, не давая мне даже опомниться. Я едва могла держаться, но он так крепко прижимал меня к себе, поедая будто любимое блюдо, что вряд ли бы я упала.

И всё же падение было неизбежными.

Стремительное, головокружительное падение в пылающую бездну всё же случилось со мной, когда язык Шейда совершил последнее движение, и я начла содрогаться, как в конвульсиях, сдерживая крик изо всех сил, а потом ноги всё же подкосились. Меня поймали, прислоняя к такому родному телу, и я почувствовала, как тяжело дышит мой дракон.

— Ты наконец-то узнал меня? — со смешком спросила я, вися на нём почти мёртвым грузом.

На это он только замер, будто и правда задумался, правда ответа я пока не дождалась. Зато меня закинули на плечо, явно собираясь продолжить, а я совсем не возражала, надеясь, что после он хоть немного станет собой…

Шейд почти бросил меня на кровать, сильнее раскрывая для себя, оставляя на бёдрах свои отпечатки. Его огромная плоть упёрлась ему в живот, истекая, пульсируя, как моя в ожидании, и я поняла, что если сейчас же она не окажется во мне, я просто умру.

Он это знал.

На мгновение в его взгляде не осталось серебра – всё заполнила тьма, взывающая к моей, но Шейд всё равно не казался мне безумным. Он был моим. Он был моим настолько, что это испугало бы прежнюю меня, вот только сейчас я осознала это всем своим существом…