Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 46 – Анна Платунова

Он подмигнул Хаммону, угрюмо сжавшему челюсти в ответ на «гаденыша»: в драку с Эриком он полезть не решился, он видел наши настроения.

— Мне жаль, что они погибли! — не выдержал Хаммон. — Но я ничем не смог бы помочь. Вы не знаете, как паршиво все развернулось, и!..

Он осекся и замолчал под нашими взглядами. Уж мы-то все знали, как паршиво было на охоте, но как-то умудрились остаться людьми.

Я выбрала в напарники Вейна, решив, что его сила и моя подвижность неплохо сочетаются.

За завтраком шепотом обсуждали магических тварей, с которыми придется биться на арене. Неужели змеи? Вряд ли: зрители заскучают, второй раз увидев одно и то же, значит, их должны чем-то удивить и впечатлить. Выпустить на арену что-то ужасающее, чтобы и зрителям на трибунах стало страшно.

Нас построили и повели по уже знакомому пути: мощеная дорога через лес, ловчие стерегут путь. Кажется — или теперь их взгляды сделались еще злее? Во время прошлых игр никто из ловчих не погиб, но на нынешней охоте не обошлось без жертв. Я усмехнулась в ответ на один особенно пристальный и яростный взгляд молодого парня, а потом изобразила пальцами, что собираю стрелу. С удовлетворением отметила, как твареныш побледнел. Так-то, у добычи есть зубы!

Своды амфитеатра, как и прежде, гудели от гула голосов и топота ног. Мне чудилось в этом нескончаемом гвалте мое имя. Будто то одна группа людей, то другая выкрикивают: «Рин! Рин! Рин!» — должно быть, мерещилось: что можно расслышать в таком-то шуме!

Мы вышли на арену. Я зажмурилась от яркого солнца, внезапно выглянувшего из-за туч. Наверное, стоит радоваться, что нет дождя? Я, кажется, до сих пор еще ощущала холодные струи, бегущие за воротник.

Нас поставили в один ряд. Глаза метались по арене, но я ничего не видела, кроме песка. Твари прячутся под ним? Или их приведут позже?

На балкон вышли распорядители, и Дирк поднял руки, вызывая шквал ликования. Я невольно подумала, что в прошлом году на этом самом месте стоял отец и смотрел на арену с тем же восторгом и предвкушением. Ничего ведь по сути не изменилось!

Корвин и Мейна встали за спиной Дирка, справа и слева от него. У Корвина был уставший вид, будто он не спал всю ночь. Его взгляд обращался то на зрителей, то на других игроков, но то и дело, как намагниченный, возвращался к моему лицу. Он заставлял себя не смотреть на меня, но не мог не смотреть.

«Все будет хорошо, Корвин. Я живучая, помнишь?»

Дирк снова что-то говорил о справедливом возмездии и руке судьбы, я не вслушивалась. И лишь когда на арену вышел Лэгер Фол, потрясая черным бархатным мешочком, заподозрила, что слова о руке судьбы прозвучали не просто так.

Следом за Фолом ополченцы тащили объемные мешки, заполненные чем-то легким, потому что каждый волок по паре. Другие помощники несли палки из гладкого красного дерева, их навершия тускло светились алым, и связки веревок. Я понимала, зачем нужны палки и веревки, но мешки? Что в них?

— Каждый из вас опустит руку в мешочек и вытащит камень. Белый оставит вам зрение на время испытания, черный — заберет!

Вот оно как? Дирк объяснил и то, что нас свяжут попарно: слепого игрока и зрячего. Ладно, эта часть нам известна.

Однако следом прозвучала пугающая новость: нам не дадут выбрать напарника. Я успела поймать испуганный взгляд Лил и заметила, как Элейн прикусила губу. Эрик, нахмурив брови, глядел на меня. «Гадство!» — беззвучно шевельнулись его губы.