Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 21 – Анна Платунова

— Хм… — сказал Майлз и снова замолчал.

Неужели у нашего заучки не возникло ни единой теории, ведь он прочитал столько книг?

Вейн не сдвинулся с места: из-за роста ему и так все было видно, а из-за природной медлительности лениво делать лишние телодвижения. И говорить больше, чем того требовали обстоятельства, он тоже не любил.

— Рин — накопитель, — обронил он два слова, когда недоуменное молчание затянулось.

— Объясни! — Корвин повернулся к Вейну всем корпусом.

Вейн шумно вздохнул, жалея, что ввязался.

— В роду Моркан, моем роду, был накопитель. Мой прадед. Все ведь знают, что Морканы — древнейший род, где магия передается из поколения в поколение. Как и у Вальдарцев, они еще на несколько десятилетий…

— И что делает накопитель? — прервал исторический экскурс Майлз.

— В обычном человеке не помещается слишком много магической силы. У него есть резерв, который опустошается, а потом постепенно заполняется снова. А накопители, они…

Вейн задумался и поднес ко рту ополовиненный колбасный круг, но Эрик, крякнув, отобрал его. Вейн не обиделся. Я вообще ни разу не видела Вейна обиженным.

— Накопители как колодцы. Такой непросто наполнить магией до донышка, зато потом всю эту энергию можно использовать за раз. Она обладает огромной разрушительной силой. Огромной! Мой прадед за пять минут уничтожил вражескую армию, просто разметал их. И заодно сровнял с землей бастион. Как-то так.

Теперь и Эрик, и Майлз, и даже Корвин смотрели на меня во все глаза, будто я могла прямо сейчас взорваться и испепелить все вокруг.

— Ничего я не чувствую, — растерялась я. — Никакой безудержной силы, обычный сгусток магии в области солнечного сплетения.

Для наглядности я потыкала себя в живот.

— Как у всех.

— Это ты ее еще не накопила, — сказал Вейн. — Иногда она годами копится.

— Как ускорить процесс? — быстро спросил Корвин.

Даже в полутьме, разбавляемой лишь слабым светом фонаря, стало заметно, что щеки Вейна запунцовели.

— Ну… Я точно-то не знаю. Так, семейные предания.

— Вейн, да не тяни ты уже, — не выдержал Майлз.

— Бабушка мне рассказывала, что прадедушка искрил рядом с ее мамой, ну, прабабушкой, само собой. Сильно ее любил. И злился, что родители не разрешали им пожениться. Я так думаю, что лучше всего магией подзаряжают сильные чувства.

Я невольно спрятала руки за спину, будто они могли меня в чем-то обличить.

— Глупости какие! — воскликнула я. — Эрик, что? Ты почему так смотришь?

Эрик покачал головой, как будто страшно чем-то разочарованный, и уставился в сторону.

— Вам пора возвращаться. — Корвин завершил странный разговор. — Я провожу вас до барака, чтобы не возникло вопросов.

С дозорной башни, когда мы шли мимо нее, раздался насмешливый голос:

— Ха, белобрысый, я смотрю, помяли тебя!

— Опять ты, пташка? — откликнулся Эрик с веселой злостью. — Не хочешь спуститься на землю и переговорить по-мужски?

— Грейвуд! — Сталь в голосе Корвина заставила и дозорника вытянуться по струнке.

Я шмыгнула носом: ночная сырость постепенно ослабляла действие лечебного настоя, но я надеялась, что отосплюсь и выздоровею к утру. Удивительно, но мой покрасневший нос оказал на Эрика куда более умиротворяющее действие, чем окрик Райдера.

— Ладно, идем, — буркнул он. — Рин сейчас все соплями зальет.