Книга Чайный бунт, страница 80 – Кейси Блэр

— Чайная преобразится, Талмери, – обещаю я.

Она смотрит мне в глаза:

— Но достаточно ли? Всего лишь за три месяца?

Не знаю. Мне хочется ее обнадежить, но все знания о государственном управлении, экономике и истории, которые я могу сейчас применить, подсказывают, что вряд ли из этого что-то выйдет. Конечно, Талмери тоже это известно, но она все равно готова попробовать. И позволяет попробовать мне.

Так что я не лгу ей в ответ, и она возвращается в зал, чтобы развеселить гостей, а не остается ругать меня, потому что какой в этом смысл? Мы обе понимаем, что я не могу гарантировать выполнения тех обещаний, что сейчас дала.

Но теперь я особенно остро ощущаю необходимость действовать. Не только ради чайной – я хочу утереть нос этому подлецу, преодолеть страх, который он поселил своей улыбкой в сердцах наших гостей. Мавено, подданный лорда Кустио… из рода Тарезимов.

Я бегу в лабораторию. Лорвин явно не в духе.

— Слышала?

— Достаточно, – отвечает она.

— Лорд Кустио Тарезимский. Они с Ристери как-то связаны? – спрашиваю я.

Лорвин буравит меня взглядом:

— Он ее отец. Глава рода. А почему спрашиваешь?

Разумеется. Разумеется, вот как все переплетено. Вспоминаю ночные вылазки Ристери и не могу не спросить:

— Думаешь, Ристери имеет отношение к этому… шантажу? К тому, что у людей отнимают их дело?

Лорвин фыркает:

— Ладно дело. Дома́! Талмери еще повезло. Лорд Кустио уже давно скупает районы гелланцев и задирает такую аренду, что им приходится выселяться. Переезжают, если находят куда, но он выживает гелланцев из Сайерсена, Мияра. Сайерсен был самым крупным по численности беженцев городом.

— Выживает беженцев куда?

— В том-то и дело.

О духи.

— Ошибка Талмери в том, – продолжает Лорвин, – что она считала, будто сможет обслуживать всех, а ее друзья защитят ее.

— И что она сделала, когда осознала свою ошибку? – осторожно спрашиваю я.

Лорвин поднимает взгляд, но отводит его, словно смутившись.

— Ничего. Она продолжает настаивать на своем. Может, смена тактики ей и помогла бы. – Она пожимает плечами. – Не знаю, возможно, дело в том, что тогда она бы точно потеряла меня и прогорела. Талмери довольно корыстная.

Но не такая несговорчивая, как Лорвин. Не знаю почему, но узел у меня в груди чуть ослабел. И все же он все еще огромен, поэтому я спрашиваю:

— Что Кустио имеет против гелланцев?

На лице Лорвин отражается недоумение.

— Все дело в ведьмах, Мияра. Он думает, что раз мы выжили, то несем ответственность за тех необузданных ведьм, которые вызвали Катастрофу. Этим всегда и оправдывают антигелланизм.

Чувствую себя дурой, а Лорвин лишь распалилась.

— Так что нет, конечно же, Ристери в этом не участвует, – говорит она.

Я вновь поражена тем, как две столь яро ненавидящие друг друга девушки так сильно доверяют друг другу.

— Но не удивлюсь, если Ристери понятия не имеет, что происходит, – добавляет Лорвин. – Она всегда витает в облаках и не замечает, что творится у нее под носом. Поразительно, как она провела столько экскурсий в зону Катастрофы.

А вот и обратная сторона медали.

Я вздыхаю.

— Полагаю, Энтеро уже понял, что я живу на территории частной собственности самого богатого расиста в городе.

— Самого влиятельного уж точно, – соглашается Лорвин. – Тарезимы не так уж богаты в сравнении с другими родами. По крайней мере, так говорила Ристери.