Книга Чайный бунт, страница 26 – Кейси Блэр

Я выдыхаю, осторожно поднимаю и выношу поднос. Лорвин нигде нет. Видимо, Талмери попросила ее уйти. Я не против: Лорвин только настраивала бы ее на дурной лад. К тому же чайная церемония – таинство, поэтому присутствовать должны только я и Талмери.

Я снова кланяюсь в пояс, держа поднос перед собой, параллельно столику, тем самым показывая гостье, что я могу о ней позаботиться. Угол наклона идеален, поднос не дрожит.

Я ставлю его на стол, кланяюсь еще раз, в этот же момент свистит чайник. Я поднимаю его, ставлю на место и опускаюсь на колени.

Чайная церемония состоит из цепочки продуманных действий, каждое из которых имеет свое значение. Часть из них – чисто утилитарная: выбор метода заваривания, наилучшим образом раскрывающего вкус листьев; подготовка заварника и чашек; слив первой воды. Но даже такие мелочи служат главной цели чайной церемонии – впечатлениям.

Гость всегда должен чувствовать, что о нем заботятся, что его обслужат лучшим образом. Ему должно быть комфортно, он должен чувствовать себя особенным. Должно создаться ощущение, будто церемония – это священный оазис. Последовательность конкретных действий создает ритуал, вовлекающий гостей в это переживание. Каждый поворот чашки, каждый всплеск, каждый поклон создают атмосферу. Поклоны – это вторая натура для всех придворных. Но не единственная моя сильная сторона.

У меня есть чайный питомец, но я и без него знаю, как скоро кипяток остынет до надлежащей этому чаю температуры. Мне даже не нужны часы.

Каждое мое действие тщательно выверено, так что в церемонии не возникает заминок, во время которых гость начинает нервничать и терять внимание, а еще я точно знаю, как наиболее выгодно показать свой наряд. Я без весов вижу, сколько чая зачерпнуть и как долго ему нужно настаиваться. Я знаю, как просидеть на коленях несколько часов, если придется обслуживать всех гостей.

Подавая Талмери чай, я уверена, что, если она, несмотря на наши с Лорвин чаяния, не возьмет меня на работу, причиной тому станет что угодно, только не моя некомпетентность.

Талмери делает большой глоток чая. Глаза прикрыты, она вдыхает его аромат.

— Что ж, – говорит Талмери и с легким вздохом ставит чашку на место. – Что ж, Мияра, не буду врать, мне хотелось бы взять тебя на работу. После такого-то представления.

Несмотря на прежнее спокойствие, чувствую укол паники.

Я не понимаю, как еще могу ее убедить и где искать работу.

— Но?.. – спрашиваю я тихо.

— Вести бизнес в этом районе непросто, – говорит Талмери. – Нам приходится беречь каждую монетку. Лорвин получает зарплату, но мальчики – нет: их обучение – это услуга, которую я предоставляю их семьям. Тебе нужно жалование, на которое можно прожить, а я тебе его обеспечивать не собираюсь.

Я впиваюсь в нее взглядом, пытаясь усмирить дыхание, пытаясь думать. Нет. Надо слушать.

Она легко управляет голосом. Последняя фраза должна была прозвучать как утверждение, но вышло иначе.

Значит, у меня есть шанс поторговаться.

Саяна однажды сказала, что дипломатия и торг – одно и то же.

— Можете не платить мне полноценную зарплату так сразу, – говорю я. – Главное, чтобы хватало на пропитание, хозяйственные принадлежности и возможность выглядеть подобающе для работы в вашей чайной. Вопрос оплаты жилья у меня не стоит, поэтому я могу начать с небольшого жалования, пока не докажу вам свою полезность.