Книга Чайный бунт, страница 157 – Кейси Блэр

Вой проносящегося ветра отчетливо слышно в нашем молчании. У меня нет времени на вежливость, ставки слишком высоки. Я разворачиваюсь и иду в Катастрофу, моля духов о помощи.

Слышится чей-то вздох.

— Духи, ты все же чайный мастер, что бы там ни случилось на экзамене, – бормочет Ристери. – Видишь души людей насквозь и выворачиваешь их наизнанку.

— Ты хуже, чем чай с накрабским перцем, надо было оставить тебя тогда замерзнуть насмерть, – добавляет Лорвин.

— Ничто не может быть хуже того чая, – говорю я строго, все еще не смея надеяться на их помощь.

— Хуже только Энтеро, – отвечает она беспечно и замолкает. – Кстати говоря, почему бы нам не пропесочить и его недостатки? Будет справедливо.

Энтеро закатывает глаза:

— Потому что я телохранитель, очевидно, моя помощь воспринимается как должное, в отличие от вашей.

Я поворачиваюсь к ним.

— Потому что Энтеро знает, кто он, и понимает смысл, стоящий за этим, – мягко говорю я. И печально.

Он напрягается, будто наконец понял опасность.

— А что я могу сказать против вашего плана? – Он замолкает, сглатывает: до него доходит, что именно я собираюсь сделать. – Ну уж нет.

— Прости меня, – говорю я.

— Не утаивай уже после своей бравады ничего, раскрой нам план, – рычит Лорвин. – Я так понимаю, мы с Ристери должны привести тебя к людям, которых видели вчера.

— Защита Кустио выстроена на сказках о том, что люди в Катастрофе вовсе не люди, – говорю я. – Мы эту сказку разрушим.

— Но как? – спрашивает Ристери.

— Я подпишу с Те Мурака соглашение.

На секунду все замолкают.

Лорвин не выдерживает первой:

— И это все? Весь твой гениальный план?

Ристери говорит следом:

— Мияра, я знаю, что ты готовилась стать чайным мастером, но неважно, училась ли ты дипломатии, никто никогда не примет…

— Я четвертая дочь королевы Ильмари Исталамской, и они согласятся. – Я сглатываю. – Моя бабушка все еще влиятельный политик, и она прекрасно осведомлена не только о моей подготовке, но и о моем умении слушать. Она может на меня положиться.

Вновь ошеломленное молчание. В этот раз я изучаю их лица и стараюсь скрыть тревогу, ожидая волну ненависти.

— Полагаю, никто не взял с собой выпить? – произносит Ристери.

— Не могу поверить, – говорит Лорвин. – Все это время ты скрывала, что ты, духи тебя побери, принцесса?

— Нет, я отреклась от титула, – говорю я. – В день нашей встречи. Но я была ею.

— Я тебя в порошок сотру! – говорит Лорвин.

Я морщусь.

— Не буду отрицать, что я это заслужила, но давай подождем хотя бы до завтра?

— Я подумаю, – угрожающе отвечает Лорвин.

— Я действительно не вижу дальше своего носа, раз не догадалась раньше, – удивляется Ристери.

— Духи, ну конечно же, ты принцесса. – Лорвин закатывает глаза. – Кем еще ты можешь быть?

— Чайным мастером, – отвечаю я без особых раздумий и закрываю глаза. – Хотя, наверное, уже нет.

Однажды придется посмотреть правде в глаза и решить, кем я хочу быть, если не мастером.

Но сначала надо сделать так, чтобы это «однажды» состоялось.

— Почему ты не рассказала, что ты принцесса? – спрашивает Ристери. – Это значительно бы все упростило.

— Потому что это ничего не значит, – говорю я. – То, что я была принцессой, не должно влиять на ваше отношение ко мне. Я все та же…

— Это точно влияет на то, что ты думаешь, будто заключишь соглашение с совершенно незнакомыми драконолюдьми и корона его примет, – сухо говорит Лорвин и смотрит на Энтеро. – А ты, как я понимаю, пришел забрать ее во дворец, и поэтому Мияра говорила, что прячется от властей и знати, – чтобы семья не нашла ее здесь?