Книга Возвращение магии, страница 46 – Кейси Блэр

О. Честно говоря, ответ оказался куда прямее, чем я ожидала.

— А тебя как называют? – интересуюсь я.

— Принц, – суховато отвечает Нариэль.

Верно. Он принц Темного мира. Круто, очень круто.

— Полагаю, просто «волшебница» тоже не подойдет? – размышляю вслух.

— Раз уж ты не простая волшебница в этом мире, то нет, – протягивает Нариэль. – Титул должен ясно говорить, кто ты. Вероятно, тебе не понравится «великая», как у магов, да? Может, «верховная»?

— Нет. Не хочу никаких ассоциаций с Верхним миром или превосходства над другими. – Я хмурюсь. – Нужен тезаурус. «Адепт» – их термин, «ведущая» попахивает корпорацией, «представительница»… – Я замолкаю.

А вообще мне нравится. Это не как у профсоюзных деятелей? Летти бы точно знала. Но чтобы быть представительницей, нужен сам профсоюз. И как заметил Нариэль, я не спрашивала других волшебников. Легко говорить, что действую от лица всего нашего волшебного мира, но никто не просил меня об этом.

Нариэль, демонстрируя псевдотелепатию, осторожно предлагает:

— Как насчет сейчас использовать «мастер» – как хранительница магического мастерства?

Важное уточнение, особенно когда нас слушает дух: мастерство не в верховенстве над другими существами. Не идеально, поскольку требует прояснения.

— Думаю, пока сойдет. Волшебный мастер. Или мастер волшебства. Да, мастер волшебства.

Губы Нариэля изгибаются в подобии улыбки, и он едва заметно кивает – кажется, это одобрение.

Как это странно – называть себя мастером. Очень неловко. Сердце сжимается. Но никто другой этого не сделает. Как всегда, придется самой занять место и защищать его.

Гаспар к этому моменту выглядит еще более озадаченным.

— Мастер волшебства Сьерра Уокер, – твердо произношу я, – к вашим услугам. Благодарю за помощь, Гаспар.

— Мастер волшебства Сьерра Уокер, – застенчиво повторяет он. – Рады помочь. Наши собратья будут скрывать лес для вас еще несколько часов.

Мои глаза расширяются. В этих словах… многое нужно осмыслить.

Несколько духов, действующих сообща, и руководит ими Нариэль. Значит, они либо очистили лес от посетителей, либо не пускают их и при этом не привлекли лишнего внимания со стороны сотрудников… Масштаб этого, озвученный так просто, ошеломляет.

Склоняю голову в ответ. В его взгляде читаю удивление и удовольствие от признания.

— Возможно, заявятся гости из Верхнего мира, – говорю я. – Ваши меры остановят их?

— Нет, – отвечает Нариэль.

На лице Гаспара мелькает бунтарская искра, мгновенно подавленная. Ага, кто-то хочет большего – родственная душа.

— Это спровоцирует конфронтацию, к которой мы не готовы. – Тон Нариэля не терпит возражений. По сжатым челюстям Гаспара вижу – он бы поспорил. Но я здесь не для того, чтобы подвергать опасности кого-то, кроме себя. В этом и есть преимущество одиночества.

— Поняла, – говорю. – Мне что-то еще нужно знать или приступаем?

Гаспар снова кланяется – резким движением. И мне вдруг становится ясно, что проблема может быть не только в незнании этикета, но в принципиальном неприятии поклонов кому-либо.

А может, это говорит мое подростковое «я» из Верхнего мира.

— Путь для вас расчищен, – произносит Гаспар и растворяется среди деревьев.

Я смотрю на Нариэля, он жестом указывает вперед – и я делаю первый шаг в лес.

* * *