Книга Рыцарь и мотылек, страница 74 – Рейчел Гиллиг

Немного времени спустя, когда улицы уже по-настоящему ожили, в наш переулок свернули две девочки. На них была простая одежда, и выглядели они лет на двенадцать от силы.

Я вспомнила Провидиц.

— Как матушка выбирает сирот, которых приводит в Ашлин? – спросила я горгулью, пока девочки шли мимо.

Он задумчиво тронул когтем каменную губу.

— Я знаю только, что это всегда девочки. И часто – больные.

— Почему?

— Она говорила мне однажды. Не помню когда и зачем. – Его обычной склонности к сентиментальности сейчас и в помине не осталось. На этот раз горгулью, кажется, охватила подлинная печаль. – Она сказала, что девочки переносят утопление лучше и что больные всегда пробуждаются… необычными, особенными. Иными.

У меня перехватило горло.

Между тем девочки, которые шагали по переулку, не обратили на нас никакого внимания. Они явно спешили. Я едва успела убрать ноги, чтобы дети не споткнулись.

— Доброе утро, – приветливо сказал нетопырь, его меланхолию как рукой сняло.

Девочки не ответили. Они то и дело оглядывались, в ужасе распахнув глаза.

И тут стало ясно почему. За девочками по пятам шли трое мужчин. Они притворялись, будто просто прогуливаются, сунув руки в карманы, но по их решительной походке, по голодному, пристальному взгляду сразу было понятно, кто это такие.

Волки, что выслеживают жалобно блеющих ягнят.

Они миновали нас с горгульей. Мы – я в плаще, нетопырь в скатерти – казались лишь парочкой бродяг. Преследователи девочек даже не взглянули в нашу сторону, устремившись за беглянками.

Моя нога стремительно метнулась им наперерез.

Первый бандит тяжело рухнул, приземлившись на руки у самых лап горгульи и перегородив своим телом проход по переулку.

Идущий за ним разразился ругательствами и пнул меня по ноге.

— Корова неуклюжая!

Я поднялась.

— Зачем вы гонитесь за девочками?

— Проваливай отсюда. – Он влепил мне пощечину, я отлетела к стене и ударилась щекой о кирпич, тот содрал мне кожу и зацепил покров.

Я даже не думала. Я просто…

Замахнулась.

И разверзлась буря.

Мой молоток врезался в обидчика, мерзко хрустнули кости. За ударом последовал леденящий душу вопль, и переулок наполнили мелькание конечностей, крики и кровь.

Нетопырь вскочил и затоптал первого нападавшего, который пытался достать меня. Тем временем третий отпихнул своего дружка, чей локоть я раздробила, и занес кулак. Он ударил мне в живот, но довольно слабенько – и на этом все, потому что нетопырь уже вонзил когти ему в загривок и отшвырнул назад.

В драке с меня слетел капюшон, а с горгульи – скатерть. Бандит увидел, кого пинал и с кем бился, и тут же замер.

— Провидица. Прошу. Мы не хотели обидеть девчонок. Просто по-дружески…

— Я тоже весьма дружелюбен, – сказал нетопырь. – Как и Бартоломью. – Он глянул на мой молоток, которым я уже замахнулась вновь, и подмигнул. – Правда же?

Он толкнул мерзавца в мою сторону, а я встретила его мощным ударом по ребрам.

— Стража! – заорал один из нападавших. Это был первый, кому я подставила подножку, – ему хватило ума не подниматься. Он кричал в сторону выхода из переулка, где как раз остановились двое стражников в серых перевязях с мечами и с подозрением глядели на нас.

Мерзавец не умолкал:

— Стража! На помощь!

Ладони вояк обхватили рукояти мечей.

Я сплюнула кровь на мостовую.