Книга Рыцарь и мотылек, страница 29 – Рейчел Гиллиг

Я взяла Хамельна за руку. Он ухмыльнулся и безропотно последовал за мной, мы свернули с дороги в зелень, скрывшись среди деревьев, словно и сами были местными спрайтами.

Провидицы присвистнули нам вслед, а несколько рыцарей захлопали, провожая нас взглядами.

Вряд ли среди них был Рори.

Дорога пропала из виду; я перепрыгнула через папоротник, и вот меня уже прижали спиной к широкому стволу бука. Хамельн швырнул шлем в траву, а я сбросила плащ.

Я поцеловала его в губы, а он ошеломленно замер, охваченный благоговением. Затем наконец сообразил. Жарко ответил, а после принялся целовать мою шею – ощущать чужие губы у себя на коже было странно.

— Я не шутил, – проговорил он, не отрываясь от ласк. – Ты прекрасна. Вчера на Прорицании… – Он сжал мою грудь через платье. – У тебя был бесподобный вид – почти грозный. Я был не в силах отвести взгляд. Никто был не в силах.

Слова приятные, но они, как и прикосновения, не пробудили во мне ничего.

— Помочь снять доспехи?

Он покачал головой.

— Рыцарь не просит даму о помощи.

— Я не против.

Он подхватил мою ногу, забросил себе на бедро и еще крепче прижал меня к дереву.

— Почему ты спрашивала, женат ли я?

— Не хочу ложиться с женатым мужчиной.

— А Провидицы выходят замуж?

А мы выходим?

— По окончании срока службы – если пожелаем. Я как-то об этом не задумывалась…

Хамельн заткнул мне рот поцелуем. Наши языки соприкоснулись. Его оказался теплым, как вечерний воздух.

— Только представь, – прошептал он мне в губы, – жениться на дочери Ашлина.

— Пожалуй, хватит болтовни.

Он негромко рассмеялся, его рука поползла вверх по моей ноге.

— Прости. Я немного не в себе. – Он слегка прикусил мне нижнюю губу. – Дома, в Пиках, никто не поверит, что я трахнул Провидицу.

Слабое возбуждение, которое я чувствовала, покинуло мое тело. Кора дерева за спиной вдруг показалась такой грубой. Латные перчатки на моей коже – ледяными, броня между моих ног – жесткой.

Я резко оттолкнулась от дерева, и Хамельну пришлось ухватиться за ствол, чтобы не упасть.

— Что… – Его ноздри раздулись, зрачки стали огромными в полумраке. – С тобой все хорошо?

— Я думала, что немного веселья мне не повредит, но заблуждалась. – Я расправила помятое платье и снова надела плащ. – Такие развлечения не по мне. Кроме того, – продолжила я холодно, – предпочту казаться грозной, чем стать той, кого ты трахнул в долине.

Хамельн выдавил усмешку.

— Разумеется, можно и так и эдак.

— Неужели ты бы получал наслаждение, зная, что я не разделяю удовольствие?

Тут он наконец умолк, добродетель заглушила страсть. Вид у парня был столь разочарованный, что я почти бросилась извиняться, но потом он спросил:

— А можно хотя бы увидеть твои глаза? Или назови свое имя… Хоть какое-то доказательство, что мы были вместе.

Я оставила его пыхтеть под буком и поспешила обратно на дорогу, где вдали уже манили разноцветные палатки Ярмарки Коулсона.

Ярмарка Коулсона оказалась невероятной. Бескрайнее поле усеяли торговые палатки. На противоположной его стороне высилось величественное строение – разумеется, это был замок Лурихт. Королевский замок.

Я обогнала Хамельна на дороге и теперь шагала под разноцветными флагами. На них был начертан девиз поселения:

Есть лишь одно знамение, лишь один успех – один бог для людей – монета.