Книга Рыцарь и мотылек, страница 146 – Рейчел Гиллиг

Но не нашел.

— Добро пожаловать в стан моих рыцарей.

Луна уже взошла высоко, нетопырь похрапывал, Мод тоже погрузилась в сон под действием успокоительных трав, а я никак не находила покоя. Так и не сняв доспехи, я бродила по Петула-холлу. Хотела заглянуть к Бенджи, но ноги мои пронесли меня мимо его двери.

Они сами отвели меня туда, куда было нужно.

Я остановилась у двери, из-под которой не выглядывала манящая полоска света. И все же я трижды постучала.

Никто не ответил.

Я прижалась лбом к старому дереву.

— Миндашес?

Снова тишина.

Может, он спал. Я уже чуть было не пошла обратно…

— Сибил.

Я выдохнула прямо в дверь. Сжала холодную железную ручку.

Повернула ее.

Рори сидел на длинной кровати, на столе поодаль тускло горела свеча. Он уже снял доспехи – на нем были лишь светлая рубаха и штаны. Он облокотился о колени, свободно опустив руки, и сжал пальцы, стоило мне шагнуть в комнату.

— С тобой все хорошо? – Я закрыла дверь. – Просто хотела…

Он молчал.

— Просто хотела тебя увидеть.

У него дернулся кадык. Затем Рори произнес:

— Подойди сюда.

Свеча озарила мое лицо, на пол легла длинная тень от моей фигуры. Я шагнула к нему и шла до тех пор, пока идти уже стало некуда – пока носки моих латных сапог не уперлись в босые ступни Рори. Медленно моя рука опустилась на черные волосы, пальцы запутались в шелковистых прядях.

Он поднял голову и прохрипел:

— Ты все еще в доспехах.

— Я не дала горгулье их снять.

— Почему?

— В них я чувствую себя сильнее.

Рори не отрывал от меня взгляда. Я думала, он вот-вот примется разглагольствовать о самопожертвовании или силе духа – о невыносимой тяжести бытия.

Однако он просто поднялся на ноги. Потянулся к моему лицу, обхватил щеки ладонями, и в этом прикосновении была немая мольба.

— То, что происходит в соборе Ашлина, – не твоя вина. Вещие боги и все ужасы, которые они творили, – не твоя вина. Погибшие Провидицы – прошлых лет и нынешние – не твоя вина. Тебе не за что себя корить, не за что искупать вину, не нужны обеты, которые тебя свяжут, не требуется доказывать свою силу. – Он успокаивающе провел рукой по моим волосам, словно пытаясь сбросить с меня боль отчаяния. – Особенно мне.

Мое тело всегда было сильным – и этой силы всегда хватало. Но душа моя оказалась соткана из хрупкой материи. Как береста, мой покров или крылья мотылька. Рори коснулся губами моего лба, поцеловал его с невыносимой нежностью, говоря со мной на безмолвном языке боли и утешения, и моя хрупкая маленькая душа окрепла.

— Они тяжелые, – прошептала я. – Мои доспехи.

— Знаю. – Он отступил на шаг, взгляд его лег на мои губы. – Дай я помогу тебе.

Он начал с наплечников.

Застежки расстегнулись – он избавил мои плечи от бремени стальных пластин. Дальше Рори убрал наручи.

Затем настал черед нагрудника. Когда и тот присоединился к груде доспехов на полу, Рори опустился на колени и принялся расстегивать застежки у меня на бедрах – набедренники, наколенники. С грохотом на пол упали поножи и остались только сложно соединенные меж собой пластины поверх сапог – сабатоны.

Рори отбросил их прочь, а потом снял и сапоги. Стоя передо мной на коленях, он посмотрел на меня снизу вверх – тем же взглядом, какой я бросила на него во время церемонии посвящения. Только теперь между нами не оказалось ритуального меча, и Рори был так же уязвим, как и я.