Книга Рыцарь и мотылек, страница 14 – Рейчел Гиллиг

— Который час?

— Ночь, – проворчал мой компаньон.

— Сама вижу. Остальные уже улеглись?

— Разумеется, – скривился истукан. – В том числе и рыцари.

Я закашлялась.

— Так король нас не покинул?

— Матушка предложила ему заночевать на постоялом дворе. Должно быть, пожалела его. Что за никчемное чувство эта жалость! Ведь гости – всегда в своем роде нарушители наших границ. Пока ты прохлаждалась без дела здесь, в ризнице, я застал у родника нескольких заблудших рыцарей. Не волнуйся – я указал им на их место. – Он цокнул языком, затем взял тряпицу и грубо вытер остатки рвоты у меня с губ. – Ну что, полегчало?

Болело все. Лоб, зубы, живот – меня мутило после того, как я нахлебалась родниковой воды. На мне не осталось следов от ран, которые я получила, пребывая в грезах. Но тело хранило призрачные воспоминания о сломанной ключице и ноющих мышцах.

— Пить хочется, – прохрипела я.

Нетопырь воззрился на пол, оскверненный моей рвотой.

— Я бы сопроводил тебя до домика, но, похоже, сначала придется тут все перемыть.

Я поднялась на дрожащих ногах.

— Прости за грязь.

Он задрал нос и не подумал пожелать мне доброй ночи.

Снаружи стояла прохлада. Воздух был не приторным, не пах гнилью, как цветы в соборе, но веял свежестью и очищал. На вершине холма не росло деревьев – повсюду виднелся лишь мелкий щебень, камни и трава. На небе вырисовывалась бледным когтем луна, которая не потрудились осветить мне путь. Ну и ладно. Даже с влажным покровом на глазах и без фонаря я нашла тропинку через двор, ведущую к каменным постройкам, что покоились в вечной тени собора Ашлин.

На холме кроме святилища располагалось еще шесть домов. Самым большим был двухэтажный постоялый двор с пристроенными к нему конюшнями, которые часто пустовали, но теперь оттуда доносились запахи навоза от рыцарских лошадей.

Второе по величине здание – увитый плющом коттедж, где жила матушка. Прямо за ним располагалась трапезная, а затем – еще два домика. Один для горгулий, которые не ели и не пили, но любили поспать, другой – для Провидиц.

Последним строением была каменная хижина, что стояла в отдалении на южной стороне холма, где ветер выл громче всего. Туда никто никогда не ходил. У лачуги не было окон, только древняя железная дверь. Жалкий домишко, к тому же совершенно заброшенный.

Я тихо шагала мимо зданий. Обогнула конюшни, постоялый двор. Все окна там были темны. Возможно, рыцари горевали из-за дурных предзнаменований, которые получил их король, или уже улеглись спать. Но затем я завернула за дом матушки, увидела трапезную – и заморгала от неожиданности. Окна трапезной ярко светились. У входа во всеоружии стоял рыцарь и смотрел прямо на меня, вышедшую из темноты.

— Эй!

Я встала как вкопанная. Рыцарем оказалась женщина – с мечом на поясе и грозным топором в левой руке; она направилась ко мне, щурясь от света собственного факела.

— Кто здесь?

— Шестая, – прохрипела я в ответ.

— Кто?

— Шестая.

Она приблизилась, вся в желтом свете факела. В ее коротких темных волосах поблескивали затейливые кольца из бронзы, золота и серебра. Острый нос. Морщинки между бровей и у прищуренных глаз выдавали возраст – незнакомка была старше меня. Вокруг зеленых глаз – рисунок углем. Узнав меня, она их распахнула.

— О боги, Провидица. – Незнакомка опустила факел. – Ты точно призрак в своем этом…