Книга Медведь по завещанию, страница 98 – Екатерина Полянская

— Роскошный хищник. Ему потребуется где-то лазать, точить зубы и когти. Ничего, завтра зайду к плотнику.

— Спасибо!

— Для тебя что угодно.

Муж вытащил стол и два стула в сад, разместив их в тени пышных крон деревьев. Когда мне позволили смотреть, ужин уже был накрыт. Ничего сложного: мясо, овощи, рыже-розовый напиток в прозрачном кувшине, десерты под куполом магии, сохраняющим их холодными.

— Прошу. – Никлас галантно пододвинул мне стул.

Букет он у меня забрал и поставил в вазу на кухне, и теперь я могла видеть цветы через окно.

Вечер уже окрашивался чернилами сумерек, и в них плавали золотистые огоньки, подсвечивая главное место действия.

— Твоя магия слушается тебя лучше, – не удержалась я от замечания.

— Да. – Ник легко воспринял разговор на болезненную тему. – Стоило немного отвлечься, и проклятие присмирело.

Это еще не все, так запросто от тьмы не избавишься, но мы надеялись на содержимое второй шкатулки, пока же годился и временный вариант.

— Спасибо, что проходишь все это вместе со мной, – вдруг сказал Ник и посмотрел на меня как-то… глубоко. – Вдвоем оно совсем иначе.

— Ну, в некотором смысле я же и заварила кашу, – улыбнулась смущенно.

— За это я тебе тоже благодарен. – Ник достал откуда-то плоскую коробочку. Похоже, до недавнего момента ее прикрывали чары. – Вот, это тебе. Скоро поедем в столицу, там наверняка придется появиться на нескольких мероприятиях. Пора запасаться драгоценностями.

Блеск камней ослеплял. Наколдованное освещение выгодно акцентировало их переливы.

У меня ненадолго перехватило дыхание. Не от красоты колье и серег, хотя они, бесспорно, были прекрасны, скорее от осознания, что мне придется пожить какое-то время жизнью, из которой меня когда-то безжалостно вышвырнули.

Хотелось не слишком, но я и приятного достаточно получила. Придется потерпеть.

— Обещаю вернуть тебе все при разводе, – заверила мужа. – И обручальное кольцо, разумеется.

— Что?..

Никлас растерянно моргнул.

Устал на работе, наверное.

— Мы же в столицу и для этого тоже едем, да?

— Вроде того.

Почему-то показалось, что в повисшую паузу он выругался про себя.

Впрочем, внимание мужа быстро вернулось ко мне.

— У меня тут еще кое-что для тебя, – пробормотал он немного смущенно и протянул мне закладку с шелковой кисточкой и шелковую же обложку для книги. И сразу уточнил: – Это не надо возвращать.

— Какие красивые!

Глупо, наверное, что эти мелочи порадовали меня больше бриллиантов?

Остатки воспоминаний постепенно вернулись, но я уже и так обо всем догадалась, поэтому они меня не шокировали.

Однажды вечером Шарлотта Корвуд вошла в мою комнату, взяла меня за руку и отвела в подвал. В их доме он иногда использовался для упражнений с силой, так что я особо не удивилась и спокойно пошла с ней.

И ударила в центр узора, когда она приказала.

Было очень больно. Долго.

Кажется, я звала маму.

А потом потеряла сознание.

Что стало с отнятым у меня даром, так и не поняла. Возможно, он просто исчез. Главного Шарлотта Корвуд в любом случае добилась: теперь любой из ее детей мог считаться талантливее меня.

Они тоже там были. Двое, я не рассмотрела, кто именно. Прибежали, когда все уже началось, страшно перепугались, вопили что-то.

Отец был в ярости. Я все еще болела, когда он увез меня, и мало что воспринимала, но в памяти отложились его крики, от которых, казалось, сотрясались стены. Именно он заблокировал болезненные воспоминания. Как наяву видела его руку у себя на лбу и тихое бормотание… И как потом он объяснял директрисе пансиона, что я болею, потому что недавно потеряла мать и сильно переживала. Запретил ругать меня или наказывать, приказал обращаться как можно бережнее. И еще трижды возвращался, но из-за произошедшего между нами все сильнее чувствовалась отстраненность. Или же дело было в ментальных блоках, которые скрыли от меня часть моей личности и куски памяти.