Книга Тьма, в которой мы утонули, страница 68 – Екатерина Полянская

К тому времени уцелевшие горожане и новые действующие лица уже разобрались, откуда лезет опасность и с чего она вообще пошла. Старшие Данблаши и двое их сыновей были казнены за свои злодеяния, но в основном за то, что вступили в противоборство с оборотнями. Ведьма, которая жила недалеко от города, подсказала, как замкнуть проклятие не на земле, а на одном из оставшихся виновников.

Ритуал в деталях мы видели.

Почти вся собственность рабовладельцев отошла городу. Свободные жители и те, кто получил или вернул свою свободу, кто-то уехал, кто-то смешался с волками. Город сдвинулся поближе к лесу и отстроился уже другим.

На самом деле все это было так давно, что в Тихой Заводи почти не осталось воспоминаний. Даже потомки той ведьмы, которая после всех событий переехала в город и стала уважаемой дамой, мало знали.

…Когда последняя сценка растаяла, я обнаружила, что обнимаю Анрея, всем телом вжимаясь в него. В этом определенно присутствовала сильная магия. Между нами.

— Я пойму, если ты не хочешь иметь со мной ничего общего, – сообщил Анрей, печально глядя на меня.

Захотелось вырастить дерево с мощными ветвями и хорошенько его стукнуть.

— Что, вот так запросто отпустишь? А как же наша идеальная совместимость или что там?..

— Мия, «пойму» и «отпущу» – не одно и то же.

Ага! Вот именно это я в нем и нашла.

Выровнять землю и устранить следы нашего пребывания здесь получилось довольно легко. Это было естественно и правильно, а природа любит, когда все идет как надо. Но все же это была интуитивная магия, имеющая мало общего с возможностями тех, кто оттачивал свои навыки.

Но я подумаю об этом потом…

Закончив с делами, я преодолела вновь разделившие нас с Анреем несколько шагов, встала на цыпочки и прижалась к его губам поцелуем. Меня тут же омыло его болью, чувством вины и усталостью. Кхе…

— Постой, ты же понимаешь, что ни в чем не виноват? – Я отстранилась, чтобы заглянуть в его по-некромантски сероватое лицо.

Наверное, я идеальная спутница некроманта, потому что находила в окружающей нас атмосфере определенную романтику. Тихое кладбище, диковатая растительность, огромная луна, будто насаженная на гору.

— Конечно. – Он вроде бы не врал. – Но все же мне придется разбираться с последствиями. У меня нет выбора.

— Нам, – поправила его я.

— Мия… – Мое имя было произнесено с небольшим нажимом, но я привыкла. – Давай распределим роли. Я разбираюсь с нежитью и проклятием, а ты вдохновляешь, поддерживаешь, доверяешь… и можешь потом поцеловать своего победителя. Не только поцеловать.

Я тихо фыркнула.

— Вот так думаешь, что связалась с плохим парнем, а тебе достался чертов герой.

Он ответил смешком.

Нам нужна была эта небольшая передышка, чтобы восстановиться после ритуала.

Все, время вышло.

— Женись на мне.

— Что?..

— Я делаю тебе предложение. – Стоило это сказать, хотя бы чтобы увидеть его лицо. – Ты должен на мне жениться, Анрей Данблаш.

Да он и сам это прекрасно знал. Кто же виноват, что в плохом парне вдруг проснулся герой?

Ритуал – тот самый, первый. И проклятие. Их замкнули на наследнике. Получается, он (или она, в зависимости от обстоятельств) должен был увидеть, как проклятие сожрет его любовь. Больно. Чертовски. Этой боли должно хватить и для расплаты за грехи предков, и на то, чтобы кормить проклятие.