Книга Тьма, в которой мы утонули, страница 33 – Екатерина Полянская

Может, его мать просто сумасшедшая?

На этой мысли обнаружила, что не бегу, а иду. Дышать было трудно, но не потому, что я запыхалась.

Будто вонючий пакет на голову надели.

Пфе…

Взгляд метнулся по сторонам. Почему я всегда выбираю дорогу поближе к парку?

А там что происходит? Внимание застряло на парковке возле самой линии деревьев. Не то чтобы там прямо сейчас что-то происходило… Женская фигура в странных, испачканных землей лохмотьях пряталась среди машин. Нет, серьезно пряталась! Одновременно она старалась поглубже закопаться в сомнительного вида одеяние, будто пребывание под светом дня причиняло ей боль.

Спину омыло холодком.

Похоже, это не госпожа Данблаш ненормальная, а у меня едет крыша. Может, мне вообще все привиделось? И не было ни документов об удочерении, ни жуткой мамы Анрея, ни разговоров об убийстве?

Мысль успела напугать меня своей реалистичностью, но потом существо повернуло голову в мою сторону… неестественно маленькую голову с красными углями глаз, спутанной паклей волос и странно-серой кожей. Предчувствие, выраженное тем самым ощущением удушья с непередаваемым ароматом тухлятины, усилилось.

А она выпрямилась и провела когтями по ближайшей машине. Раздавшийся скрежет пробрался в самую душу и заставил ее похолодеть.

Пока же я пыталась отмереть, пугающее создание сбежало – только смазанная тень мелькнула.

С удовольствием бы поверила в свое безумие, но искромсанная машина полностью опровергала симпатичную теорию…

* * *

К дому подходила все еще в растрепанных чувствах, но уже без слез на глазах. Три девицы с плакатом меня этим утром скорее порадовали: не нападут же на меня на глазах у всех? Впрочем, я слышала, что у оборотней при определенных обстоятельствах такое прокатывает. Войдя в калитку, оглянулась, но тот, о ком я думала не переставая, так и не появился. Не так уж много я для него значила.

Другое происшествие тоже занимало голову, но меньше. Так и не решила, должна ли я рассказать о том, что видела…

Представляю этот разговор:

«Мама, сегодня на улице жуткая женщина драла когтями машину и смотрела на меня светящимися красными глазами. А еще она боялась дневного света и двигалась быстрее оборотня».

«Мия, ты не ночевала дома, а теперь несешь какую-то чушь! Какие вещества ты принимаешь? Мы сейчас же едем сдавать анализы».

М-да.

Вообще не выигрышно.

Лучше молчать и не отсвечивать, хотя бы пока. Вот заявит об этом создании кто-то другой, я смогу подтвердить.

Приняв решение, толкнула дверь. Старалась ступать как можно тише, но мне никогда не везло настолько, чтобы меня не заметили. По крайней мере, когда это действительно нужно.

— Самина Мирастани, изволь объясниться! – Мама вылетела из гостиной грозовой тучей. – Где ты провела ночь?

Невзирая на строгий тон и всю ситуацию в целом, глядя на маму, я испытала облегчение. В отличие от странной матери Анрея Данблаша, она выглядела на свой возраст. Немного уставшая женщина за сорок. Одевалась тоже на свой возраст и в соответствии с временем суток. И эмоции проявляла примерно как другие родители. Как и должно быть.

— Пока ты живешь в нашем доме и не обеспечиваешь себя сама, придется соблюдать немногочисленные правила, – продолжали меня отчитывать. – Например, спать в своей кровати и предупреждать, если где-то задерживаешься допоздна. Небо, я чуть с ума не сошла!