Книга Тьма, в которой мы утонули, страница 138 – Екатерина Полянская

— …здесь же дети!

Позже я оказалась полезной: ментальные маги вытащили из моей головы нужную следствию информацию. Да, я ничего не понимала, но многое видела. Они это использовали.

Даттону же, наоборот, выжгли все лишние воспоминания. Почему-то всех страшно пугало, что он рисовал те линии, пусть даже он этого не хотел.

На суде Биара Мирастани сражалась за нас, как тигрица. Ну, чтобы нас отдали ей и включили в программу защиты, потому что семьи тех, кого убил наш отец, жаждали крови. Как минимум Даттона. Обо мне особенно не вспоминали, но не стоило обольщаться.

И последняя картинка. Мы переезжаем – и теперь мы настоящая семья. Наконец мне не страшно. Мне… спокойно.

…Я проснулась от приступа тошноты и долго сидела на холодном полу в ванной. Ну, по ощущениям долго.

Небо. К такому я готова не была.

Честно говоря, в глубине души я все время надеялась, что это какая-то ошибка, мама соврала со зла или из ревности, а может, сама не разобралась в ситуации. Но она даже приуменьшила! Сильно приуменьшила.

И как теперь жить с правдой? Как жить с пониманием, что твой отец угробил столько людей… ради чего? Ответа на этот вопрос в моем сне не было.

Мобильный издал звук пришедшего сообщения.

Элинорра, моя оплачиваемая фея: «Забыла предупредить, после может быть погано. Почему-то это варево не пьют, чтобы вытащить наружу что-нибудь хорошее».

«Спасибо, уже прочувствовала».

С удовольствием бы с кем-нибудь поделилась ощущениями, но того единственного, кто сейчас доступен, как-то жалко.

«Наслаждайся».

Злыдня. Ладно, не до нее сейчас.

Дверь спальни открылась.

— Мия?.. Ты где? Почему я чувствую, что тебе плохо?

И дверь ванной тоже.

— Мия! – Анрею хватило одного взгляда, чтобы понять меня. – Что ты там увидела?

Судорожный всхлип. Голос куда-то делся.

Муж опустился на колени и притянул меня к себе, обнимая.

Редкий случай, но это не сработало. Я чувствовала себя не просто зависшей над обрывом, я будто уже сорвалась и разбилась о камни. Вроде жива, но… как теперь собрать эти кусочки и что из них получится?

— Не молчи, расскажи мне.

Майка под моей щекой намокла. Говорить все еще не получалось.

Теплая ладонь скользила по спине, и это давало хоть какое-то ощущение реальности. Другой, без страха, боли и… стыда. Начинаю понимать, каково было Анрею после того, как мы просмотрели его родовую память. Кошмарно.

Зазвонил телефон. Опять мой.

— Мия, я нашел документы и сломал печать. – Анрей принял вызов и включил громкую связь, но не успел ничего сказать, так что брат обращался ко мне. – Там… До сих пор не могу в это поверить. В общем, наших родителей звали Деллен и Врея Костерс, и они…

— Опасные психопаты, – закончила за Даттона я.

Воярр никак не мог определиться, кого из нас с Даттоном сверлить взглядом через стол.

— Итак, вы уверяете, что ни о чем не догадывались до сегодняшнего утра?

Кивнули. В очередной раз.

Он нам не верил, но тут винить его было сложно. Я бы и сама себе в такой ситуации не поверила.

— И как же так получилось, что узоры, которые мы видим под каждой жертвой, в точности копируют те, которые рисовал ваш отец?

Ответа у нас не было.

Мы с Даттоном сцепили ладони. Здесь и сейчас казалось важным чувствовать друг друга.

— Наш отец – Алексо Мирастани, – твердо произнес мой брат. – Мы не имеем и не хотим иметь отношения к тому, другому.