Книга И полцарства в придачу, страница 87 – Екатерина Полянская

Хм. А разве не этого ей надобно?

В общем, в девичьем сердце наступил разлад.

Только этим утром Крейр изменил своим новым принципам. Или просто Лизавета проснулась раньше обычного?

Волос едва уловимо коснулась шершавая рука. Царевна сонно заворчала и разлепила глаза, выныривая из зыбкого утреннего сна.

— Доброе утро, — пробормотала Лизавета и отвернулась от бьющего прямо в глаза солнечного лучика.

Но смущение жениха от нее не укрылось.

Крейр сидел рядом с ней на кровати. Он был уже полностью одет и, очевидно, вот-вот вознамерился удрать по очередному «внезапно» возникшему делу. Очень важному, разумеется.

— Доброе, — кивнул мужчина, поднялся с насиженного места и торопливо шагнул в направлении двери.

— Может, хватит уже от меня бегать? — вспылила Лизка. Она резко села в подушках и пронзила суженого недовольным взглядом. У того аж желваки на щеках заходили. — Нужен ты мне очень! Не хочешь жениться — никто и не заставляет.

Повисло напряженное молчание. Казалось, еще немного — и между ними молнии засверкают. Колдун избегал смотреть на невесту, но и уходить не торопился. Лизка же в который раз боролась с собой. Желание пристукнуть его чем-нибудь тяжелым для прояснения мозгов крепло с каждым днем.

— А если, наоборот, хочу? — еле заметно ухмыльнулся суженый и все-таки скрылся за дверью.

Лиза только фыркнула недоверчиво.

Несколькими часами позже она возлежала в россыпи оранжевых подушек и вяло наблюдала, как Льяна пытается выбрать самый феерический из своих нарядов.

— Как думаешь, ему понравится? — Дочь Ниадоры приложила к себе что-то шелковое, наподобие комбинезона ярко-пурпурного цвета.

С полной уверенностью Лизавета отрицательно мотнула головой.

— А это?

В руках сестрицы возник костюм той же расцветки. Судя по удобному крою и выуженным за компанию с ним из шкафа сапогам, предназначался он для верховой езды. Но цве-э-эт…

Из груди Лизаветы вырвался полный мучения вздох. Издевается она, что ли? А может, все дело в том, что Жан — феерик?

Пришлось брать дело в свои руки. Оттеснив Льяну в сторону, Лизка принялась копошиться в огромном шкафу и сундуках. Раз за разом на свет извлекались все новые предметы одежды и безжалостно отметались в сторону. Все же вкус у почти родственницы оказался несколько своеобразным. Или же иномирная гостья до сих пор не привыкла к местной моде.

Хозяйка пестрого изобилия возбужденно приплясывала неподалеку. От легкого флирта Жайдан перешел к более серьезным мерам и предложил старшей царевне нарисовать ее портрет. Естественно, та не смогла устоять. Еще бы! Творения рук феериков в этом мире ценились неимоверно. К тому же Жан не был рядовым магом цвета и иллюзий, он был членом царской семьи. Пусть отверженным, это ничего не меняло. Семейная магия в нем оставалась очень сильной.

— Вот это сойдет. — Лизавета наконец вынырнула из шкафа, сжимая в руках нежно-лазурное платье свободного кроя.

Льяна спорить не стала и послушно приняла выбранный наряд из рук компетентной советчицы. А как иначе? Все же Лизка куда лучше знает Жана.

В итоге на утопающую в растительности террасу, выбранную художниками под мастерскую, мелодично постукивая каблучками, входило дивное видение в развевающемся шелковом одеянии, с россыпью милых кудряшек.

— Что это? — Лизка остановила спутницу прямо в дверях и аккуратно подцепила пальцем висящий на шее Льяны кулон. С длинной цепочки свисало золотое сердце с пустой серединой, в которую был вделан кусочек прозрачного кристалла. Почти прозрачного — где-то в глубине камня солнечные лучи высвечивали единственное темное пятнышко.