Книга И полцарства в придачу, страница 43 – Екатерина Полянская

Когда эта парочка с жуткой руганью и обоюдным хохотом пронеслась перед окном в третий раз, Лизка махнула на них рукой и принялась натягивать щедро возвращенное Миритой сиреневое платье.

— И что мне с тобой делать, горе луковое? — со вздохом вопросила ведунья наконец принявшего вертикальное положение помощника.

— Наставница… кажется, я это… влюбился.

Потом был завтрак, во время которого между колдуном и художницей установился шаткий мир, а Мирита представила гостям опекаемое ею недоразумение. Рыжеволосый веснушчатый парень с длинными, как у журавля, ногами звучно звался Теодом. Только имя это ему ну совершенно не шло, и ведунья предпочитала звать его Одик. Что и окружающим советовала.

Пока ели, Одик то и дело бросал на Славку влюбленные взгляды и краснел, аки маков цвет. Девушка тоже поглядывала на него украдкой и тоже краснела, только по другой причине. От злости. Но каким-то чудом умудрялась сдерживаться. Пока. Сторонние же наблюдатели только успевали прятать улыбки.

Потом Мирита провела обещанный урок.

Ничего сверхъестественного от Лизаветы не требовалось. С семейным даром царевне повезло. Учить хитрые схемы и вникать в тонкости плетения заклинаний не надо, якшаться со злобными духами и прочими неприятными существами — тоже. Достаточно всего лишь стараться держать эмоции под контролем, тогда и со способностями проблем не будет.

К обеду с этим было покончено, и ведунья с чистой душой смогла заявить, что свою часть уговора она успешно выполнила. Теперь дело за колдуном. А тот, как всякий уважающий себя адепт тьмы, изъявил желание идти на погост исключительно ночью. Так что после трапезы совершенно неожиданно образовалось несколько часов свободного времени.

И каждый решил провести его с максимальной пользой. Рус и Мирита — за родственными разговорами, феерики — за рисованием (Лизка только удивлялась про себя, как они умудрились столько всего протащить в параллельный мир), колдун — за чтением устрашающих размеров талмуда в черной обложке, с красующимся на ней черепом с сияющими глазницами. Лизанда же решила компенсировать ночной недосып часиком ленивой дремы.

— Просыпайся, соня, — нетерпеливо тормошила царевну чья-то рука.

С трудом разлепив глаза, Лизка нос к носу столкнулась с донельзя возбужденной подругой.

— Что опять? — недовольно пробурчала разбуженная. — Одик нарушил таинство рисования, ты зверски расправилась с помощником ведуньи, и теперь надо донести до нее сию печальную весть?

— Совершенно не смешно, — насупилась Славка. — Этот… этот… это недоразумение!.. Он почему-то решил, что влюбился в меня. И что теперь делать, ума не приложу.

Лизка кое-как уселась, подложив под спину подушку, и принялась тереть глаза.

— Да зачем что-то делать? — спросила удивленно. — Утром мы уедем — и все, прощай, Одик. Сможешь забыть, как нелепый сон.

На самом деле парень царевне даже понравился чем-то. Весь солнечный, с доверчивым взглядом и какой-то несуразный. И вправду, сущее недоразумение. За ним было забавно наблюдать. И вообще приятно находиться рядом. Сразу хотелось улыбаться и дурачиться. От такого не ждешь подвоха.

Но девушки вроде Всеславы в таких не влюбляются.

— Так ты меня за этим разбудила? — с долей разочарования протянула Лизанда.

— Вот еще, — фыркнула блондинка и независимо сложила руки на груди. — Нет, конечно. Собирайся, пойдем мой дар будить.