Книга Целого мира мало, страница 148 – Екатерина Полянская

— Малыш?

— Хватит. — Лиза выскользнула из-за стола, подошла к мужу и попыталась ободряюще улыбнуться. Ему, поди, тоже несладко. К тому же именно из-за нее колдун выпил проклятое зелье.

— Прости… — В почти неизменившемся голосе слышалось искреннее раскаяние.

Глубокий вздох помог сохранить спокойствие.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — горячо прошептала Лиза и погладила темного по скрытому камзолом плечу. А еще месяц назад точно бы обняла… Крепко-крепко! — А пока — займись делами, твои министры уже битый час под дверью шепчутся.

Цепкая рука поймала устремившуюся к выходу царевну за локоток.

— Ты важнее любого из них.

Темные омуты его глаз затягивали. Только теперь они редко когда возвращали родной карий цвет.

— А ответственность за подданных важнее всего остального. Просто об этом ты тоже забыл.

С неимоверным трудом Лиза заставила себя встать на носочки и на секунду коснуться губами его щеки. После чего вынудила пообещать, что в ее отсутствие Крейр никого не казнит, и стремительно понеслась в свои покои.

Что делают взрослые, самостоятельные девочки, когда на душе кошки скребут, а бежать к родителям за советом неохота? Правильно! Отправляются к любящим бабушке и дедушке. Вот и к Лизке пришло именно такое решение. И если перед грозным правителем Океании Лиза испытывала нечто сродни благоговению, то с Сианной вполне можно было и посекретничать.

— Не выдаст, — вслух утешала себя Лизавета. — А может, еще и поможет.

Черно-синим вихрем царевна носилась по покоям, временно принадлежавшим ей одной. Боясь причинить вред супруге, Крейр перебрался в другие комнаты, отчего Лизка, к своему стыду, испытала облегчение.

Собиралась быстро, в надежде успеть обернуться туда и обратно так, чтобы отсутствия ее не заметили. В купальне заперла плескаться Эмуну в своем обличье. За воплощение в хозяина духу полагалось строгое наказание, но ведь никто не узнает! Сама же облачилась в одно из нарядных платьев (от волнения ни цвета, ни иных подробностей не разобрала!) и побежала к порталам.

Взгляд не зацепился ни за убранство Океанского дворца, ни за причудливые волны, плещущиеся над головой. Единственное, что видела Лиза, — участливое лицо Сианны.

— Он так изменился… Совсем другим стал! Порывистым, злым. Если бы не я, за неделю половину темных казнил бы. Духам продыху не дает, а сам за Грань не идет, будто мести опасается. И каждого в чем-то подозревает, хотел даже слежку за министрами приставить. Думает, покушение замышляют, — жаловалась Лиза, баюкая в ладонях чашку с давно остывшим чаем.

Царица участливо вздохнула и потрепала внучку по дрожащей ладошке.

— Это в нем злая кровь говорит.

Так-то оно так, только легче на сердце оттого не делалось.

— Я все понимаю, просто… — Лизка замолкла, не решаясь сознаться в сокровенном.

— На то вы и суженые, чтобы поддерживать друг друга в горе и радости, — наставляла женщина молодое поколение в лице отдельно взятой ундины. — Нам с твоим дедом скоро столетие минет, за это время разное бывало.

В любой другой день царевна обязательно удивилась бы, как это бабушка так здорово сохранилась, что несведущий в царских семейных связях человек легко мог бы принять их за ровесниц. А сейчас только плечами зябко повела.

И совсем уж тихо созналась: