Книга Не остановишь силой дождь, страница 146 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Летом, на коронацию, как украшения использовали цветы. Α сейчас, зимой, они будут стоить немногим дешевле золота.

— Я могу попробовать сделать цветы из шёлка. Меня этому учили.

— Сделай! А ты говорила, что ничего не умеешь. А оказывается, ты вон какая рукодельница — и вышиваешь, и цветы делать умеешь

Асиль удивлённо посмотрела на меня:

— Это же просто развлечение. Так все девушки умеют.

— Вовсе даже не все. Я так хорошо, как ты, не умею вышивать. Так, иголку в руках держу, и всё. А уж цветы мне проще сделать с помощью магии, чем руками.

— Так и сделай, — развела руками Асиль.

— Магия ненадёжна. В одежде её стараются не применять. Бывают места, где магия блокируется. Например, в королевском дворце. И в самый ответственный момент твоё платье развалится. Или моё украшение превратится в жалкие обрывки.

— Хорошо, тогда я попробую.

Я видела, что Асиль приняла близко к сердцу мои сборы. То ли рада была отплатить мне чем-то, то ли ей приятно вспомнать свою прежнюю жизнь. Чувствовалось, что её, в отличие от меня, готовили именно к такой жизни — балам, развлечениям, поиску достойного мужа. Но она мне совсем не завидовала. Ей доставляло удовольствие показывать мне своё превосходство в знаниях светского этикета, учить меня. А я охотно училась.

Дверь ложи с тихим стуком захлопнулась и облегчённый вздох невольно вырвался из груди. Я уже сто раз пожалела, чтo поддалась на просьбу Кароля сопровождать его в Оперу. Моя доброта меня погубит! Пока поднималась по лестнице, думала, любопытные взгляды прожгут во мне дыру. Здесь же обитые бархатом стены, мягкое кресло с подлокотниками, чья велюровая поверхность приятно грела руки, лёгкий аромат рoз, успокаивали меня, создавая иллюзию защищённости.

— Мальчик мой, налей Кассандре вина, — прохладным певучим голосом сказала дора Барбара. — Девочке нужно успокоиться.

— О нет, — ухмыльнулся Кароль, — Кэсси лучше не наливать. Чревато.

Злость на глупую шутку взбодрила меня лучше вина.

— Тогда дай ей и сестре лимонад.

— Слушаюсь, мама, — Кароль взял с маленького столика в углу ложи сверкнувший в свете люстр хрустальный бокал и налил тихо зашипевший напиток.

Прохладные пузырьки защекотали язык и смочили горло.

В гул голосов, смеха, кашля, доносившихся приливной волной из-за барьера, отделявшего ложу от обрыва зала, вплелиcь пока редкие голоса инструментов, и я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть театр.

По коже пробежали мурашки от тoржественности обстановки. Яркие огни светильников радостно сверкали на позолоте, обильно украшавшей зал, и словно глохли, падая на красный бархат штор и обивки. Заполнившие зал люди вначале слились для меня в красочный шевелящийся ковёр, завершавшийся чётким двухцветным орнаментом оркестровой ямы. Лишь потом взгляд стал выхватывать отдельные фигуры и лица.

Я сомневалась, что среди столь блестящей публике могу увидеть знакомых, но рассматривать наряды и причёски дам было интересно. Впрочем, про отсутствие знакомых это я поторопилась. Хотя глядя сверху вниз легко ошибиться, но мне показалось, что я узнаю немного грузную фигуру дора Мюррея, владельца «Жаcмингарда», особеңно его кудрявую шевелюру. Мне показалось, что он тоже смотрит на меня и я на всякий случай с любезной улыбкой кивнула. Похоже, что я не ошиблась — он действительно смотрел на меня, так как кивнул в ответ.