Книга Проклятие последнего дракона, страница 2 – Елена Алексеевна Кузнецова

— За что? – спрашивал во сне Фудок, почему-то со страхом ожидая ответа.

— Потом узнаешь, – смеялся дракон и взлетал на золотых крыльях в небо.

Этот сон и вчерашнее видение в зеркале были ерундой, но почему-то тревожили Фудока. Встав с кровати, он подошёл к висевшему на стене спальни зеркалу, решив для собственного успокоения рассмотреть себя повнимательней. Кажется, ничего не изменилось – никаких узоров и шрамов не появилось. Разве что глаза на смуглом лице стали выглядеть ярче, словно бы слегка изменив цвет. Прежде они были тёмно-карие, что в сочетании с чёрными волосами и смуглой кожей смотрелось вполне гармонично. Из-за этой немного экзотичной для королевства внешности он и получил ещё в детстве прозвище – Чёрный Фудок.

А сейчас цвет радужки посветлел и напоминал уже не тёмный шоколад, а янтарь. Это было странно! Фудоку показалось, что из зеркала на него смотрит незнакомец.

Внезапно зачесались шрамы, оставленные на груди и ноге драконом. Раны эти давно зажили и лишь ныли к непогоде. Правда, последние несколько дней они иногда зудели, вот как сейчас. Фудок перевёл взгляд на них, и ему показалось, что ночной кошмар продолжается. На месте светлых полосок шрамов темнела чешуя.

Верить глазам не хотелось и Фудок прикоснулся к чешуйкам, но в отличие от привидевшихся вчера, эти были реальностью. Они были твёрже и холоднее, чем остальное тело.

«Это всё драконья кровь! Видно, занесла какую-то заразу. Надо скорее ехать домой, к отцу. Он поможет», – пытаясь подавить панику, подумал Фудок.

Дорога поднялась на холм и сердце, пропустив удар, забилось чаще. Фудок придержал коня. Словно тёплая дымка затуманила взор. Это было его любимое место, где после долгой дороги среди рощ и перелесков впервые открывался вид на родной замок. Его грозный и изящный силуэт словно прорастал из скалы, возвышавшейся над городком у её подножья. Весёлые пятна яркой черепицы и светлых стен городских домов, острые шпили замковых башен удваивались, отражаясь в глади озера. У Фудока всегда замирало сердце от этой красоты. И сейчас вид родных стен заставил на мгновение разжаться душившее его холодное кольцо тревоги.

Замок с его крепкими стенами, высокими башнями, не казался Фудоку грозным, а виделся островком тепла и защиты. Его тянуло туда, как птицу из южных краёв к своему гнезду. Фудок пришпорил коня, торопясь скорее увидеть родные лица. В душе набирала силу глупая детская уверенность, что там, дома, рядом с родителями, с ним ничего плохого не случится. Мать прикоснётся тёплыми губами к его холодной небритой щеке, отец прошепчет непонятные колдовские слова, и всё станет как прежде.

«Не станет!» – словно прошептала ему голова убитого дракона, смотревшая сверху вниз на всех въезжающих в замок. Заклинание отца сделало этот трофей Фудока неотделимой частью каменных стен надвратной башни. Теперь окаменевшая жуткая морда внушала врагам трепет, а подданным – гордость, напоминая, что здесь живёт Фудок, победитель последнего дракона. Вот только сам Фудок при взгляде на неё ни счастья, ни гордости не испытал. Почему-то вспомнился торжествующий смех дракона, услышанный им во сне.

Не желая портить родителям праздник от своего неожиданного возвращения, Фудок объяснил приезд обычным «Соскучился». Лишь вечером, после ужина, оставшись с отцом наедине, Фудок рассказал о том, что его тревожит.