Книга Проклятие последнего дракона, страница 12 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Ну и ладно! Подожду, – сказала Лиз, потирая плечо. – Не особо хочется локтями толкаться.

Она решила дать время красавице пройти подальше, чтобы не раздражать своим видом, и присела на камень. Только с этого места можно увидеть дом Чёрного Фудока, точнее, его отражение. Это казалось странным. Если просто смотреть на тот берег, там ничего кроме деревьев, скал и холмов нет. Это же видно и в воде, если смотреть на неё в любом другом месте. И только от этого камня вид открывался совсем другой.

Тёмным силуэтом отражался замок в глади озера, возвышаясь над городом, так похожим на родной. Только никогда, говорят, там не видели отражений людей, светящихся окон, даже цвет листвы у деревьев всегда одинаковый – осенний, смотри хоть весной, хоть летом.

За рассматриванием заколдованного города в озёрной глади время, отведённое для соперницы, пролетело незаметно. Лиз встала и решительно зашагала по тропе. Она выглядела хорошо утоптанной, так что девушка не боялась потерять дорогу. Лиз шла и напевала. На душе было легко. Решение принято и будь что будет!

Вдруг навстречу из-за поворота выбежала обогнавшая её девушка. Она осталась такой же красивой и нарядной, но уже не такой гордой. Увидев Лиз, девица немного сбилась, замедлила шаг и попыталась принять надменный вид. На приветливую улыбку Лиз смущённо и сердито посмотрела на неё и бросила:

— Иди, дура! Там только таким и место.

— Вот и хорошо! Я тоже так думаю, – добродушно поддержала её Лиз и пошла вперёд.

Вот вывела её тропинка к небольшой речке, что впадала в озеро. Река была неширокой и неглубокой, но сейчас, поздней осенью, перебраться через неё будет непросто. Так что, увидев впереди мостик, Лиз обрадовалась.

У входа на него стояли три женщины. Старшая спросила Лиз:

— Куда ты идёшь, недокормыш?

— Замуж за Фудока выходить!

— Плати нам монетку за проход по мосту, а лучше назад возвращайся.

— Посмотри, что с нами Фудок сделал, – поддержала её вторая. – Видишь шрамы, проплешины. Чудовище нас так мучило, что теперь одна горбатая, другая хромая, третья кривая. Возвращайся лучше домой.

— Но вы ведь живы, что уже хорошо. Все думают, что не вернувшиеся девушки умерли. Я рада, что это не так. А мучил он вас, потому что вы его боялись. Он как пёс, чует страх и пьянеет от него. А я Фудока не боюсь и замуж за него выйду! Мне терять нечего. Только у меня монетки нет.

— Проходи, – расступились женщины, освобождая дорогу. – Монетку зачтём, что красавица перед тобой заплатила. Она, нас послушав, назад повернула, а про уже уплаченное сказала «Чучело, что идёт сзади, пропустите».

— Надо же, какая добрая! Никогда бы не подумала, – улыбнулась Лиз, и перешла мостик.

Долго ли коротко она шла, Лиз не знала. Небо затянули серые тучи, солнца не видно, рассеянный свет не становился ярче или слабее, оттого определить, сколько прошло времени, оказалось сложно. Вокруг тропинки пейзаж тоже не менялся – сухая трава, кусты и почти голые деревья, которые то подступали к дорожке, то расступались полянами. Казалось, что ты идёшь по бесконечному кругу. Чтобы подбодрить себя и скоротать время Лиз пела, старательно вспоминая всё, что когда-то слышала.

Но вот стал подниматься ветер, закруживший вокруг девушки сухие листья вперемешку с туманом. Он дул ей прямо в лицо, так что песням пришёл конец. Порывы усиливались, и иногда Лиз казалось, что они вот-вот сдуют и её, поднимут и закружат, как лист. Но она не отступала, шла, почти ложась на бьющий в грудь воздух, медленно продвигаясь вперёд и радовалась, что надела свою облезлую шубу. Так она была хоть чуть-чуть тяжелее, и ветру труднее отбирать последние крохи тепла.