Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 77 – Елена Алексеевна Кузнецова

Сорочка была слабой защитой от весенней свежести, и я подняла и разложила на камнях свое платье. Высушить его будет труднее. Сукно отяжелело от воды и пропиталось солью. Сорочка, впрочем, тоже. Наверняка потом разъест кожу. Но сейчас важнее тепло. Я старательно думала об этом, чтобы не думать о другом.

— Подожди! Побереги силы, их у тебя немного, — раздался голос короля. — Я сам высушу твое платье. Кстати, напомни, как тебя зовут, дарита Ле-Грасс? Глупо как-то обращаться к тебе так официально.

Говоря это, он провел рукой над платьем и от него повалил пар.

— Таиния, Ваше Величество.

— Ты тоже можешь обращаться ко мне наедине по имени, — разрешил король Эрик. — Все, сухо. Надевай!

Пока я воевала со ставшим жестким от соли платьем, король тоже оделся. Я пыхтела над пуговичками и вертела в голове слова короля. Что он имеет в виду, говоря про наедине? Застегнув пуговицы, почувствовала себя уверенней и решила сразу поставить все точки над и:

— Ваше Величество!

— Эрик, — поправил меня, усмехаясь, король.

Назвать его так у меня язык не повернулся, и я просто продолжила:

— Я не буду вашей любовницей!

— Конечно. Я и сам этого не хочу. Просто глупо в таких обстоятельствах обращаться ко мне так официально.

Почему-то нежелание короля иметь меня в любовницах показалось обидным. Неужели ему не понравилось? Хотя с любовницами у него наверняка проблем нет. А я так, досадная случайность. Я отыскала чулки и высушила еще и их вместе с обувью.

— Тебе помочь, Таини?

— С чем?

— С чулками.

Меня опалило жаром, когда представила, как король помогает надеть их.

— Спасибо, не надо. Сама справлюсь.

— Эрик. Тренируйтесь, дарита, называть меня так.

Я, нахмурясь, посмотрела на короля. Тот развалился на камне, как на кресле, и с удовольствием наблюдал за процессом облачения моих ног в теплые чулки.

— Зачем тренироваться? Или вы думаете, мы часто будем вот так тонуть и спасаться? Что любовниками нам не быть, вы вроде бы согласились?

Король досмотрел до конца, и лишь когда мои ноги спрятались под опустившейся юбкой, ответил:

— Я женюсь на тебе.

Я бросила попытку втиснуть ногу в ставший жестким ботинок и пораженно уставилась на короля. Он шутит? Он не может говорить это серьезно!

— Это необязательно. Я не девственница.

— Знаю. Заметил, — ухмыльнулся Эрик.

— Короли женятся на девственницах!

— А мне надоело убивать девственниц. Их жалко.

— А меня нет?

Король подошел ближе, прикоснулся к моей щеке, той, где шрам:

— Тебя — нет, — и поцеловал.

Поцелуй был соленым и горчил, но сердце мое дрогнуло.

— Ты сильная. И хотя бы не умерла в моих объятиях, — Эрик криво усмехнулся.

— А что, и так бывает?

— Бывает. Рассыпалась черным прахом, — король остановившимся взглядом смотрел на свои руки.

Слова «черным прахом» что-то сдвинули в моей голове, и я вдруг вспомнила, как однажды, когда брат уже нашел меня и возил с собой, один из отряда зажал меня как-то раз в лесу. Я отошла в кустики, а он подался за мной. Похоже, из-за всем известного прошлого и немоты я показалась ему легкой добычей. Он прижал меня к дереву, и как я не пыталась вырваться, не отпускал меня. А я даже на помощь позвать не могла!

— Не кочевряжься! Тебе понравится. Я ничем не хуже твоего лея. Перед ним раздвигала ножки и передо мной раздвинешь!