Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 59 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Вот дура-то! — сказал кто-то из сидевших сзади придворных.

Вслед за ней вышла Даниела Омаль. Эту худенькую шатенку парадный наряд не спасал. Она все равно выглядела робкой мышкой, так скованно держалась. Я даже волновалась за нее, таким тихим и дрожащим голосом говорила девушка. Казалось, она вновь хлопнется в обморок. Но нет! Справилась. Все вздохнули с облегчением, когда она благополучно вернулась на место.

Следующая невеста резко контрастировала с Даниелой. Высокая, атлетически сложенная, с громким решительным голосом Грета Хантис после робкой Омаль казалась полной живого огня. Рыжая шевелюра только усиливала это впечатление. Ее короткая речь стала образцом того, как надо рассказывать о своих землях. За пять минут Грета сумела показать, как важен свободный купеческий город-республика для Аританского королевства и сколь влиятелен ее отец, Глава Совета равных. При этом слова ее не выглядели хвастовством, звучали мило и весело, сумев вызвать улыбку даже на суровом лице короля Эрика.

Я удивилась, но вслед за Хантис пришла очередь Виолы. В чем-то это было неплохо. После живой и яркой Греты речь Виолы смотрелась особенно скучной и блеклой. Мы с ней специально к этому стремились, так что по-своему это тоже успех. Но контраст с купеческой дочерью имел и свой минус. Он подчеркнул аристократизм, утонченность подруги. Кровь и воспитание не спрячешь!

Следующие несколько графских внучек и племянниц показали себя примерно, как Виола, и это меня немного успокоило. Выделилась только уже знакомая нам Тереза Марино. Она выглядела, как черный бриллиант — красивая, грациозная, умная. Когда Тереза рассказывала про свой остров, все словно услышали шум волн и крики чаек, почувствовали на лицах морской бриз, увидели паруса кораблей, заходящих в гавани Гарта.

Слушать после нее баронских дочек было трудно. Теперь любая смотрелась скучно и бледно. Единственная, кто сумел запомниться, — это дарита Селеста Альфано. И то своей глупостью. Ее мы встретили, когда только приехали в Иль Ранталь. Она умудрилась поскандалить с выдержанным Шоном Карвиным, что уже намекало на свойственное ей чувство собственного величия. Вот и сейчас она умудрилась занять все отведенное время перечислением знатных родов, отметившихся на ее фамильном древе.

Но вот дошла очередь и до нас с Лиззи. Нам, как сестрам, разрешили выступить вместе. Думаю, в целях экономии времени. Вся эта история с представлением затянулась. Не знаю, как Лиззи, но я волновалась. Шла в центр зала, не чувствуя ног. Вышли, встали точно напротив короля и королевы-матери, присели в реверансе.

— Я, Елизавета Ле-Грасс, дочь барона Ле-Грасс, — чуть хрипловато сказала Лиззи. — Бароны Ле-Грасс никогда не сдаются.

Значит, тоже волнуется. Еще бы! На нас внимательно смотрели темные глаза короля и серые королевы.

— Я — Таиния Ле-Грасс. Крепость Иль Ле-Грасс контролирует единственный путь в герцогство Лахор, нашего доброго соседа.

Я собиралась сказать пару слов про герцогство, его важность для нашего королевства, но меня перебил король.

— Крепость Иль Ле-Грасс и герцогство Лахор! Помню, помню, — он ухмыльнулся. — Мои дипломаты целый роман написали для лахорцев о том, как барон героически защитил их от лейских войск.

Он знает! Знает мою историю и сейчас с этой ухмылочкой расскажет ее, как забавный анекдот на потеху всем. Мне стало дурно, в глазах потемнело. Только горячая ладошка Лиззи, сжавшая мою руку, помогла удержаться, прийти в себя. Первое, что увидела, когда темнота отхлынула, были глаза короля. Он встал с трона и уже не улыбался, а пристально рассматривал меня. Казалось, я видела, как в его голове связывается давняя история, прочитанная в каком-то документе, со мной, стоявшей напротив. Он заметил и оценил все — и шрам на щеке, и стройность фигуры, старательно подчеркнутую платьем. Лицо короля подернулось льдом. Он вновь опустился на трон и небрежно махнул рукой: