Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 164 – Елена Алексеевна Кузнецова

Я промолчала. О чем тут спорить? Возможно, так и было. Вначале.

— Королевой сможет стать лишь достойная моего сына. Всех других ждет смерть. Это не мое желание или угроза. Это проклятие ведьмы Луасон, — королева внимательно всматривалась в меня, пытаясь понять — прониклась ли я ее словами. — Вас же, дарита Таиния, вряд ли можно считать подходящей партией моему сыну. Или вы думаете иначе?

— Нет, Ваше Величество, я совершенно не подхожу на роль королевы. Король Эрик достоин лучшей девушки, — такой, как Виола, подумала, но не сказала я.

Королева Джиневра бросила взгляд на перстень на своей руке и удивленно сказала:

— Вы действительно так думаете. Хорошо, что вы правильно понимаете свое место. Почему же вы до сих пор в Отборе?

— Разве это зависит от меня? Не лучше ли поговорить об этом с вашим сыном?

— Вы могли бы так не стараться, дарита Таиния.

— Я не привыкла делать что-то в пол силы.

— Да, вчерашний праздник вам удался. Когда вы узнали про дочь Луасон? Это Эрик вам сказал?

— Нет, вначале я увидела Гвендолин во время третьего конкурса и сама догадалась. Девочка очень похожа на родителей. А потом уже Его Величество дал мне задание готовить представление принцессы королевскому двору.

Лицо королевы Джиневры перестало напоминать маску, пальцы теребили шелковый платок:

— Я думала, она блондинка, как мать, — вопросительно посмотрела она на меня.

— Так и есть, Ваше Величество. Это я уговорила девочку покрасить волосы, чтобы уменьшить сходство.

— Удачная мысль, — кивнула королева. — Она даже стала похожа на Джеда. У нее такие же глаза и брови.

Я не сразу сообразила, что она говорит об отце Эрика. Вот значит от кого у короля такие глаза. Королева продолжала терзать платок.

— Дарита Таиния, вы ведь общались с девочкой? Как она жила там, в Приюте?

— Как можно жить в приюте? Ей не хватало родителей, а в остальном, мне показалось, девочке там хорошо. О ней заботились, у нее есть подруги, она получала все необходимое для развития.

— Что она думала обо мне и отце?

— До последнего времени она не знала ничего о том, кто ее родители, считала себя сиротой. Поэтому у вас есть шанс начать отношения с девочкой с чистого листа.

С моей стороны это дерзость — указывать королеве, но ради Гвендолин я рискнула. Королева сделала вид, что меня не услышала. Принялась расспрашивать какая Гвендолин по характеру, чему ее учили. Я рассказала все, что знала, пояснив, что знаю не так много.

— Вам лучше поговорить с матушкой Анной. Она сможет рассказать о Гвендолин куда больше, чем я.

— Может и съезжу в монастырь на днях, — небрежно сказала королева Джиневра, но эта показная небрежность меня не обманула.

Видно, что вчерашняя встреча с внучкой очень взволновала ее. Из абстрактной «дочери Луасон» она превратилась в живую девочку с глазами сына. В сердце королевы сейчас шла борьба между этими двумя образами одного ребенка. И что победит — пока неизвестно.

Но вот расспросы про Гвендолин подошли к концу. Все, что могла рассказать о ней, уже прозвучало, и я надеялась, что общение с королевой подходит к концу.

— Дарита Таиния, а что у вас за метка? — прозвучало внезапно.

— Эту метку мне поставил лейский князь Свен, — с трудом произнесла я. Рассказывать свою историю королеве-матери очень не хотелось.