Книга Прихоть императора, страница 22 – Елена Алексеевна Кузнецова

Гайер же склонил голову и опустился на одно колено.

— Что ты хочешь сказать? — император говорил негромко, но пробирало до костей даже меня, кого его гнев совершенно не касался. — Считаешь, что моё внимание к благородной нисе превратило её в…

Он кинул взгляд на меня и сдержался, не произнёс то, что просилось на язык — «шлюху».

Гайер молчал, склонив голову. Очевидно, именно так он и считал, хотя и старался изображать раскаяние.

— Ниса — порядочная женщина и не должна даже знать таких, как Барб, — продолжил император.

Странно, что Дамиан так разозлился. Неужели он искренне удивлён и возмущён? Возможно, в столице при дворе стать его фавориткой — это честь и привилегия, которой гордятся, как с трудом добытым трофеем. Но это не мой случай.

Даже если Дамиан издаст эдикт, где провозгласит меня наиблагороднейшей и достойнейшей из всех дам империи, это ничего не изменит. Большинство мужчин будут считать меня предавшей свою семью шлюхой. И как только его интерес ко мне погаснет, найдутся желающие заполучить меня на время.

Думать об этом не хотелось. Я решила заступиться за Барб, а то вдруг гнев императора падёт на неё. Гайер явно близок к Дамиану и сумеет вернуть его расположение. А вот на Рыжей Барб могут отыграться. Тем более что Гайер уже спешил перевести на неё опасное внимание повелителя.

— Прости, Дамиан. Я неудачно пошутил. Знаешь же, желание повеселить тебя меня иногда подводит. Ничего такого я не имел в виду. Это Рыжую Барб надо спрашивать, что ей нужно было от твоей… гостьи.

— Нашу повозку хотели поставить на краю лагеря, а эта добрая женщина за меня заступилась. Позволила расположиться рядом. Сами понимаете, чем дальше от внешнего контура, тем безопасней.

Дамиан сверкнул газами в сторону Гайера, но упрекать его снова за плохую обо мне заботу не стал. Хотя видно было, что император опять разозлился. Похоже, друзьями мне с этим рыжим не быть.

— Вы позволите мне пойти проведать своих людей? — обратилась я к императору. — Тем более раз вам надо обсудить что-то наедине. Не хочу никому мешать.

Пусть моя повозка холодная и не слушком удобная для дальних поездок, но там мне будет спокойней.

— Нет. Ты будешь жить здесь. Фил, Гай, — свободны! Гайер, пришли сюда служанку нисы и проверь, как они устроились.

Дождавшись, когда мы остались вдвоём, Дамиан предложил, словно неприятного разговора и не было:

— Присаживайся за стол. Уверен, ты так же голодна, как и я.

Он приподнял крышку с одного из принесённых Гайером блюд, и аппетитный запах жареного мяса заставил мой желудок дёрнуться в голодном спазме. Я и так уже усвоила, что спорить с императором бесполезно, а тут ещё и голод настойчиво советовал отложить очередное объяснение на потом. И я молча подсела к столу.

Сейчас Дамиан не был настроен на любовную игру и потому не проявлял чрезмерной галантности. Хотя всё же следил за тем, как и что я ем, предлагая попробовать что-то из принесённого Гайером, поясняя, что это, и какой у блюда вкус, если я не могла его опознать.

Лишь утолив голод, я рискнула задать вопрос:

— И как долго я не смогу покинуть ваш шатёр?

— Если ты о том, как долго я собираюсь делить с тобой постель, то у меня ответа нет. Возможно, из-за войны мне станет не до тебя через неделю, а может, наши отношения продлятся дольше. Только богини Судьбы могли бы сказать точно, но они, как ты знаешь, немы.