Книга Ломая стены, страница 72 – Валентина Ананнет

Я с ужасом повернулся к отцу. Простит ли он меня за смерть любимой жены? Простит ли меня Бри? Смогу ли я сам себя простить? В ногах слабость. Не выпуская матушку из своих объятий, падаю на колени увлекая ее тело вслед за собой. Слезы ярости, боли и беспомощности катятся по моим щекам.

Бри стоит на коленях передо мной и кричит. Я ее не слышу, но вижу что она вопит не человеческим голосом, как раненый в самое сердце зверь. Сестра бьет кулаками в пол сбивая костяшки пальцев, знаю что ей больно, но она не чувствует эту боль.

Король так же на коленях стоит по правую руку от меня. Он не плачет, не кричит, лицо как гранит. Он король, он не может быть слабым, не имеет права показывать свою боль. Он прольет слезы по любимой жене, своей королеве, позже. Когда останется один на один со своим горем.

Мира стоит закрыв руками рот. Она машет головой из стороны в сторону как бы отгоняя страшное видение. Надеется, что это сон, силится проснуться но не может. Тем временем ее сестра, Метра, спрятала лицо на груди Марка. Она недолюбливала этого парня, но сейчас он стал единственным человеком, которому она могла доверить свое горе. Нет больше мужского плеча способного впитать все ее слезы.

Маркус поглаживает Метру по спине, а сам погружен в свои мысли. Он пытается понять почему так произошло. Мог ли он спасти и Бри и королеву? Имел ли права решать кому жить, а кому умереть? Его рука то сжимается в кулак, то беспомощно разжимается.

“От судьбы не уйдешь!”

* * *

Не знаю как долго мы хранили молчание, но слез уже не осталось. Время шло, а сил шевелиться и действовать по плану мы найти не могли. Маркус бросил на Хана многозначительный взгляд и кивнул в сторону Бри. Та по прежнему стояла на коленях перед телом матери опустив плечи.

Хан подошел к невесте со спины, наклонился, обхватил ее могучими руками, прижал к груди и поставил на ноги. Затем развернул к себе лицом, заглянул в глаза и прошептал:

— Не дай ее жертве стать напрасной. Нам пора.

Его слова смогли проникнуть в сознание девушки и тронуть невидимые струны. Лицо Бри стало решительным. Она протянула руку, вынула кинжал Хана из ножен, закрепленных на его бедре. Сжимая оружие в правой руке она подхватила свои волосы левой и одним резким движением остригла их по самый корень.

Водопад русых кудрей посыпался на пол, к самым ногам молодой пары. Хан взял кинжал из ее рук, сделал тот же жесть. Передав оружие Метре он повел Бри в сторону, туда где лежала мужская броня заранее приготовленная для принцесс.

Молча без единого слова мы переодевались, стригли волосы без сожаления и раздумий. Так нужно, нет времени ждать и сомневаться. Нужно спешить. От нас зависит многое, от нас зависят многие. Жертва королевы не должна быть напрасной. Мы обязаны выжить любой ценой, обязаны победить врага и дать людям надежду. Ту, что уже сегодня они потеряют. Пусть нам придется пронести свои печали и боль утраты через время, но люди обретут вновь свою веру, надежду и любовь.

Уже через час, посреди тронного зала стояло шесть коротко стриженых парней. У каждого пристальный взгляд, устремленный на мирно “спящую” королеву Октавию, правая рука лежит на сердце, гранитные лица, губы шепчут клятву. Одну на всех:

— Клянусь именем Его, идти к цели любой ценой, не дрогнет рука моя, не ослабнет воля моя и решимость. Клянусь исполнить волю и наставление Его. Одержать победу именем Его. Дабы жертва прекраснейшей из королев не была напрасной.