Книга Владыка небес: (Не) желанная рабыня, страница 69 – Валентина Ананнет

— Триста может постоять за себя, о Владыка небес! — слышу голос Гверна — Кроме того… Кеган не даст дочь в обиду.

— Знаю, но… Слишком много “но” и “если” в нашей жизни. Кар непредсказуемый и опасный… Триста сильная и импульсивная… Да что угодно может произойти в эту самую минуту, а мы сидим тут! Ждем…

Пленница переводит взгляд от меня к Гверну и обратно. Не решается задавать прямых вопросов, не решается говорить в принципе, не в том она положении, чтобы ждать ответов. Однако, ловит каждое слово, делает свои выводы, уверен что исключительно правильные, ведь сомневаться в умственных способностях этой девушки поводов у меня нет.

— Ты же понимала, что была обречена изначально, Киара? Кар так или иначе не оставляет свидетелей. Твои дни были сочтены.

— Понимала… Но я дочь ледяного дракона, мой долг следовать за своим князем и…

— Ерунда! Верность не поддается территориальной принадлежности, Киара! Какая разница, где ты была рождена, если твой князь гнида!?

— Вы так говорите потому, что нежелание отдавать трон…

Я рассмеялся ее уверенности. Никто в Драканарисе не знает меня. Никто кроме Тристы. Все слепо верят в то, что мне нужна власть и трон, на самом же деле все иначе. Я не такой, я не тот за кого меня принимают. Возможно в этом и кроется суть проблему. Подданные не верят в меня, не все. Понимаю, что всем и каждому угодить невозможно, но хочется верить, что на моей стороне подавляющее большинство. Только вера в это у меня и осталась.

— Да плевать я хотел на этот трон, Киара! Так было, так есть и так будет! Только Драканарис, его подданные имеют значение и та, что держит в руках мое сердце.

— Хотите сказать, что готовы отказаться…?

— Готов! Но только в том случае, если посчитаю кандидата достойным. Ни Кар, ни Эмрус, под это определение не попадают. Оба зажравшиеся ящеры, которым плевать на всех и вся, лишь бы только их желания исполнялись беспрекословно.

Удивлена ли Киара моим ответом? Определенно, да. Не уверен, что вообще допускала подобное в своих мыслях. Кажется я сломал ее мировоззрение и теперь уже никто не в состоянии его склеить в прежнем виде. Хорошо. Вот еще пара человек, которые знает обо мне чуть больше остальных. От этой мысли на душе стало тепло, странная реакция, ведь эти люди никто для меня, но факт остается фактом.

Продолжаем ждать Тристу в полной тишине. Вижу, что ее появление желанно не только для меня, но и для остальных. Разве что Арнар не до конца понимает происходящее, еще не успел вникнуть во все нюансы. Слышу легкие шаги и подскакиваю со своего места. Смотрю на вход в камеру и с трудом сдерживаюсь, чтобы не рвануть на встречу к Тристе.

Сужена входит в камеру, невредимая, что безумно радует. Отлягло от взбудораженного тягостным ожиданием сердца. Раскрываю перед ней свои объятия и суженая тут же ныряет в омут моей любви и нежности. Прижимается всем телом, прячет лицо на груди, дышит моим запахом, как будто это единственное, что сейчас имеет для нее ценность.

В этой камере и во всем мире нет никого кроме нас. Плевать я хотел на присутствующих, на то что узнают и то что подумают. Это превыше меня, припадаю к любимым губам страстным поцелуем, слышу как стон вырывается из груди. Я целую ее так как не целовал ранее, как будто между нами не час разлуки, а целые годы.