Книга Архитектор, страница 42 – Ксения Шанцева

— Да, — ответил Всеволод.

— Понятно. Я не сдам вас. Но можно один вопрос?

Всеволод кивнул.

— Кто вы такие на самом деле?

Но они уже рассказывали ей, что являются учеными. Всеволод снова ответил на вопрос. Он был нейрохирургом. А вот Сенья промолчала. Она открыла научный центр. Но признавал ли на самом деле ее научный мир? Нужно ли каждому ученому признание? Всеволод, естественно, знал о ее комплексах.

— Признанный ученый может и вовсе не быть ученым, — произнес Всеволод.

Сенья знала, что он ее поддерживал. И что именно он с первой встречи увидел в ней настоящего ученого. Поверил в ее знания в области нейробиологии.

— Как и все люди на тайном маскараде, — сказала Сенья.

— Быть без поддержки сложно. Как представлю, сколько молодых ученых продали свои идеи, потому что их никто не смог поддержать. Кстати, о поддержке.

Всеволод из рюкзака достал свой свитер и протянул Сенье.

— Внутри замка без протапливания каминов очень холодно. А мы, скорее всего, останемся здесь на всю ночь.

Агния кивнула.

Она смогла провести ученых в замок через вход для персонала рядом с цветочной аркой. Сегодня здесь никого не было. Агния открыла одну из дверей уже в прихожей, за которой находилась огромная лестница. Эта лестница уже вела не к зеленому залу, а к синему. Где вчера и происходил настоящий маскарад.

— Агния, а почему на потолке находится зеркало? — спросил Всеволод.

Скрип старинных ступеней перебивал Всеволода. Огромная лестница будто уходила в самую крышу замка.

— Это трюк Фортунато. Расписывал синий зал совсем другой художник. Но потом тот переехал. И связь с ним оборвалась. В синем зале на потолке и полу уникальная роспись с очень тонкими вензелями. Был использован такой состав краски, который очень долго не могли расшифровать. Уникальная формула оттенка синего цвета. Потом в итоге этот цвет назовут на этом острове темно-лазурным. И вот одна небольшая часть потолка просто отвалилась. И нужен был ремонт. Реставрация. Фортунато много раз пытался повторить эту формулу. Пытался нарисовать точно такой же узор, но ему эта техника не была знакома. Как и всем остальным художникам той современности.

Ученые и Агния зашли в синий зал.

— И тогда Фортунато придумал поместить на потолок зеркало, чтобы оно отражало рисунок пола. И у Фортунато получилось воссоздать рисунок. Очередное подражание, — произнесла Сенья.

— Да.

— Интересно. А еще интереснее то, что это небольшое венецианское зеркало такое же, как в старинной парикмахерской. Отличается лишь размером, — спокойно сказал Всеволод.

Сенья удивленно посмотрела на Всеволода. А вот Агния выражала совсем другие эмоции. Она начинала раздражаться.

Всеволод всегда подмечал детали. Ведь он работал нейрохирургом.

В этот самый момент Всеволод вычитал в интернете, что подобных старинных зеркал на острове больше не было. Только четыре. Связь на телефоне иногда появлялась.

— Паулитта и Фортунато виделись в парикмахерской? — спросила Сенья.

— Возможно, — сказал Всеволод.

Синий зал после маскарада оставался пустынным. Стулья стояли вдоль стен. Свечи были погашены. Только солнечный свет проникал сквозь огромные окна. Хотя и солнце уже было плохо видно из-за песчаной бури.

— Сложный климат на острове, — сказала Сенья.

Вот климат Петербурга ее полностью устраивал. В ее городе как раз начались дожди.