Книга Любовь под ритмы рока, страница 81 – Айли Фриман

Яна

Да он же гениально играет на фортепиано! Почему он скрывает ото всех этот факт? В интернете в разделе биографии не нашлось ни одного слова о детстве Гедеона, о его семье и вообще о его прошлом. Будто бы эта информация тщательно скрывалась. Все, что я смогла найти, так это то, что родился он в Туле, жил там до 17 лет, а затем переехал в Москву. Все! Больше ничего, ни слова о том, как он жил до того момента, как поступил в консерваторию на вокальный факультет. О других участниках группы информацию найти было гораздо проще.

Когда журналист задал Гедеону этот вопрос, он сразу помрачнел и на мгновение нахмурился, стал выглядеть так, будто пытался решить в голове трудную математическую задачу. Затем беззаботное выражение лица снова вернулось, он ответил на вопрос и улыбнулся фирменной улыбкой. Мир закрутился вокруг меня, звуки исчезли. Я поняла, что мечтаю снова оказаться в его объятиях.

После завершения пресс-конференции участники группы сразу уехали, а мы с Владиславом остались, чтобы решить оставшиеся вопросы с представителями СМИ.

— Владислав, – обратилась я к менеджеру после того, как все журналисты разошлись. – Можно задать один вопрос?

— Спрашивай.

— Почему Гедеон скрывает, что он умеет играть на фортепиано?

— Ох, Яна. Это сложный вопрос. У Гедеона тяжелые ассоциации с игрой на фортепиано. Я не имею права говорить тебе об этом. Гедеон об этом особо не распространяется. Послушай, завтра как раз тот самый день, когда он, скажем так, уходит в себя. 2 июля – его день рождения. Он с утра уедет в Тулу, в свой родной город, а на следующий день будет долго приходить в себя. Я так переживаю, что он сорвет этот корпоративный концерт. Даже не знаю, что делать. Но надеюсь, в этот раз все обойдется, и мы нормально выступим.

— День рождения и игра на фортепиано каким-то образом связаны между собой?

— К сожалению, да, – Владислав замученно улыбнулся мне, а затем начал собирать со стола остатки раздаточного материала, давая понять, что на этом тема закрыта.

Яна

Сегодня я вернулась домой гораздо раньше, чем обычно. Зайдя в квартиру, сразу же увидела на крючке в прихожей кожаную куртку, которая так и висела здесь с тех пор, как мы с Гедеоном попали под дождь. Я каждый раз забывала захватить ее с собой на репетиционную базу, чтобы вернуть. А он вообще о ней не вспоминал. Представится удобный случай – заберет. В конце концов, сам виноват.

Я долго смотрела на куртку, а затем вдруг взяла ее и натянула на себя.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я сделала глубокий вдох, знакомый аромат тут же окружил меня. Было в нем что-то притягательное. Как мне теперь быть?

Мне казалось, что после вчерашней ночи, проведенной в его доме, когда мы настолько приблизились друг к другу, он приумножит свои попытки. Он был свидетелем того, как меня трясло от желания, но последующие два дня он вел себя отстраненно. Мне нужна была эта дистанция, чтобы очистить мозги и вспомнить, что он всего лишь начальник. Не его вина, что я была достаточно глупой, чтобы позволить себе считать его поцелуи чем-то важным. Вчера я услышала про какую-то Кристину, его подружку. У него точно не было проблем с женским вниманием.

Придя в себя, я скинула его куртку и повесила обратно.

Чуть позже я решила отдохнуть и принялась листать каналы в надежде найти какое-нибудь интересное ток-шоу. Так, тут надоедливая реклама, тут политики, тут старый фильм, который я уже смотрела, а тут – и в этот момент я чуть не поперхнулась кусочком пекинской капусты. С экрана на меня смотрели глаза Гедеона. Музыкальный канал, по которому показывали их новый клип «Позволь жизни быть каплей дождя». Палец потянулся, чтобы переключить канал, но взгляд невольно застрял на знакомом мокром торсе.