Книга Любовь под ритмы рока, страница 166 – Айли Фриман

Снова громкий хлопок и треск.

— Ден! – закричал я изо всех сил, но, теряясь в шуме стадиона, мой голос прозвучал совсем тихо.

Со всей скоростью, на какую только был способен, я подскочил к Дену, хватая его за руку и оттаскивая за собой. В следующий миг огромная темная тень сбила меня с ног, тут же пронзила резкая боль. В голове вспыхнул пульсирующий фейерверк. Последнее, что я успел увидеть, это то, как я упал на Дена, с силой прижимая его к полу. Голова закружилась, в глазах начало темнеть, звуки разом выключились.

Яна

Неделю спустя

— Диагноз до сих пор пока не ясен, – сказал доктор.

Мы с Владиславом, Савелием, Марком и Илоной стояли в небольшой комнате ожидания медицинского центра перед палатой, в которой уже всю неделю находился Гедеон, погруженный в искусственную кому.

Как сказали нам доктора, глубокий медикаментозный сон был единственным способом предотвратить необратимые процессы в мозге и замедлить кровообращение, чтобы снизить появление очагов некроза в нервной ткани и нарастание отека. В общем, только так можно было его спасти.

Сейчас мы с замиранием сердца слушали очередное заключение лечащего врача, который снова не сообщил нам ничего нового.

— В целом состояние стабильное, но серьезная гематома в голове меня еще беспокоит, – продолжал он. – Ему повезло, что позвоночник остался цел, хотя основной удар, как я понял, пришелся именно на спину и голову. Что касается перелома руки, то тут переживать не стоит – скоро будет как новенькая. Как я уже говорил, у него перелом средней части лучевой кости. Через три начнем выводить его из комы. Но предварительно сделаем еще кое-какие анализы.

— Он же выйдет из комы, правда? – тихо спросил Савелий.

— Будем надеяться, что все будет хорошо.

— Обеспечьте ему самый лучший уход, – бабушка Гедеона с мольбой посмотрела на доктора.

— Не сомневайтесь, мы делаем все возможное.

— Мы можем зайти в палату? – спросила я.

— Да, конечно. Только, прошу, ненадолго, нам нужно будет увезти его на обследования.

В следующий момент дверь в комнату ожидания приоткрылась и вошел Ден. Он выглядел подавленным. Когда подняли и отодвинули тот злосчастный экран, Ден лежал на спине, прижатый телом Гедеона, и был в сознании. На нем не было ни царапины, только шишка на голове. Он до сих пор в ужасе от мысли, что Гедеон пожертвовал собой ради него.

— Как он? – тихо спросил он, подходя к нам.

— Ничего нового, – ответила я. – Из комы его пока не выводят.

Ден рухнул на стоящий рядом диван и закрыл лицо руками. Его плечи затряслись от рыданий, которые он даже не пытался сдерживать.

Владислав отвернулся и сделал вид, что читает что-то в телефоне, хотя на самом деле он с трудом справлялся с подступающими слезами.

— Пойдем к нему, – я подошла к Дену и успокаивающе положила ладонь на его плечо. Слезы разрывали и меня, хотя я старалась держаться.

Мы вчетвером вошли в палату, стоял сильный запах дезинфицирующих средств. Гедеон без сознания лежал на кровати, укрытый простынями. Он был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, в правом углу рта была трубка с двумя каналами, приклеенная к лицу прозрачным пластырем. Рядом попискивал монитор, отображающий жизненные показатели. Его левая рука была в гипсе и надежно зафиксирована пластиковой конструкцией. Капельница с прозрачной жидкостью висела над ним, тонкие трубки тянулись к правой руке. Эта картина разрывала меня на части.