Книга Любовь под ритмы рока, страница 145 – Айли Фриман

Когда в конце обеда она узнала, что сегодня на концерте Гедеон будет играть на рояле, то заявила, что ни за что в жизни не пропустит это грандиозное событие. Владислав тут же вручил ей пропуск. Я успела заметить, каким взглядом Илона обменялась с Гедеоном – в нем читались надежда и упоение, словно на душе у нее стало теплее.

Что сейчас творилось у него на душе? Исцелился ли он или ему предстояло сегодня играть на сцене, борясь с болью?

После обеда техники, а вместе с ними Владислав и Ксения, уехали на малом автобусе в тульский концертный зал ConcertHall. А мы с участниками группы и Марин ой остались погулять по городу, до начала концерта было еще шесть часов, так что пара часов у нас была в запасе. Я никогда не была в Туле, а ведь этот город – настоящий музей под открытым небом.

Мы отправились к Тульскому кремлю, где я поснимала небольшой репортаж о начале гастрольного тура. После чего мы с Гедеоном наконец-то остались наедине.

— Куда ты хотела бы сходить? У нас есть еще целый час, – спросил Гедеон, привлекая меня к себе.

— У тебя наверняка есть какие-то любимые места в родном городе, – предположила я.

— В детстве моим самым любимым местом была филармония, в которой выступали мои родители, – вдруг признался Гедеон. – Раньше я часто бывал там, но потом… потом больше ни разу.

— Давай сходим туда? – предложила я. – Покажи мне место, которое было таким важным для тебя.

Тульская областная филармония оказалась одним из старейших концертных учреждений России. Оказавшись внутри, мы остановились возле галереи памяти, где во втором ряду обнаружился потрет отца Гедеона – Георгия Лавренова со званием «Заслуженного артиста Российской Федерации». На фотографии был запечатлен мужчина с добрым лицом, широким подбородком и теплым взглядом кофейно-карих глаз. Темно-каштановые волосы, завивающиеся на концах, были аккуратно зачесаны назад.

— Я не знал, что здесь висит его портрет, – тихо сказал Гедеон, не сводя глаз с фотографии.

— Он бы тобой гордился, – сказал я, смыкая пальцы вокруг его ладони. – Сегодня ты будешь впервые играть на рояле перед тысячной публикой. Я рада, что это произойдет в твоем родном городе.

— Я тоже, – отозвался он.

— Подожди минутку, хорошо? Я скоро вернусь, – с этими словами я оставила его и завернула в коридор, где нашла нужный кабинет.

Гедеон

— Нам разрешили пройти в зрительный зал, – сообщила мне Яна. – Но буквально на пять минут, так что пойдем скорее.

Она кивнула в сторону женщины-администратора, которая ожидала нас возле лестницы, ведущей на второй этаж.

— Что? – я повернулся к ней.

— Я была у директора филармонии. Идем, я обо всем договорилась. Правда, идем.

Она сверкнула улыбкой и, схватив меня за руку, потянула за собой.

Вслед за администратором мы вошли в зрительный зал. Меня переполняли эмоции, а воспоминания о счастливых моментах, пережитых здесь в детстве, хлынули с сердце бурной волной. Я ожидал, что на меня набросится боль, но вместо нее я ощущал только трепет. Яна ни на секунду не выпускала мою руку из своей ладони.

Мы спустились ближе к сцене, неторопливо двигаясь по проходу вдоль пустых кресел.

Я уставился на огромный белый рояль, стоящий в центре сцены. Неужели это был тот самый рояль, за которым когда-то играл мой отец?