Книга Любовь под ритмы рока, страница 112 – Айли Фриман

— Ладно, ладно, – примирительно улыбнулся Марк. – Как скажешь.

— Так что мы сегодня играем? – спросил Савелий. – Ден сказал нам, что это будет что-то гениальное.

— Ден преувеличивает, – возразил я.

— А Гедеон преуменьшает. Ну вы сами послушайте, – с этими словами Ден подтолкнул меня в сторону рояля. – Иди и сыграй им.

Я сел за рояль и поднял крышку, нерешительно уставившись на клавиши. Вернувшись домой, я уже сыграл эту мелодию несколько раз, отточил некоторые моменты и кое-где внес поправки, а теперь, в окружении парней, смотревших на меня в ожидании, я растерялся.

— Боже, я никогда не видел Гедеона за роялем, – вдруг сказал Савелий. – Прикольно же!

Я же только недавно мог играть. Я мог. Я могу. Ден засранец. Зачем он заставлял меня делать все это?

— Гедеон, ну давай, не томи. Ты что, уснул там? – прогудел Марк, и Ден шикнул на него.

Игра на рояле – это кинжал, вонзающийся мне прямо в сердце. Как я мог так спокойно играть вчера? Как я вообще пришел к этому?

Яна. Я тут же ощутил облегчение. Я мог играть, пока думал о Яне. И оно снова пришло, это ощущение страсти. Мои пальцы уже были готовы лечь на клавиши.

И тут Ден сказал то, что разрушило весь мой пыл в секунду:

— У нас еще есть время, чтобы сыграться и включить эту песню в список для тура. Мы можем взять рояль с собой! И было бы просто идеально, если бы за роялем сидел Гедеон, а Савелий взял на себя гитару. Электрогитару вообще можем убрать из звучания и оставить только басуху, правда же? Ну или бас убрать, может, и без него будет хорошо!

От слов Дена у меня перехватило дыхание. Что он такое говорил? Я за роялем на сцене, перед толпой зрителей. Эта картинка вспыхнула у меня перед глазами, боль снова разлилась по телу. Я услышал в голове папины слова: «У этого рояля настолько мощное звучание, что когда-нибудь ты сможешь сыграть на нем на своем концерте, перед огромным количеством зрителей, я об этом мечтаю. И я в тебя верю. Мы с мамой хотим, чтобы твою музыку услышал весь мир. Это твое предназначение. Когда-нибудь ты станешь знаменитым, сынок».

Я почувствовал, как в висках застучала кровь. Перед резко потемнело.

— Гедеон! – откуда-то издалека я услышал чей-то голос. А потом только тьма.

— Гедеон! Гедеон!

— Открой глаза, черт возьми!

— Что с ним? Что делать?

— Заткнись! Принеси воды!

Голоса становились громче. В голове пульсировало. Я открыл глаза и часто заморгал. Надо мной нависли три испуганных лица.

Я снова прикрыл глаза, не в силах сфокусироваться, но кто-то хлестнул меня по щекам.

— Эй, Гедеон! Очнись! Ты нас так напугал! – закричал Ден в панике.

Я резко пришел в себя и понял, что лежу на диване. Как я здесь оказался? Я же только что сидел за роялем.

— Ты потерял сознание, – испуганно сказал Савелий.

— Хочешь воды? – Марк протянул мне стакан.

— Ты сидел за роялем и вдруг просто упал назад, – взволнованным голосом сказал мне Ден.

— И ударился головой, – сказал Савелий. – Как ты?

— Черт, – прошептал я, пытаясь сесть. – Простите, ребята.

Я потер виски, пытаясь вспомнить, как именно это произошло.

— Что случилось? – спросил Ден.

— Ничего, – отозвался я. – Все в порядке.

— Из-за ничего не падают в обморок, – сказал Савелий.

— Ты должен им обо всем рассказать. Они имеют право знать, – тихо проговорил Ден так, чтобы его услышал только я.