Книга Расправь свои крылья, страница 59 – Айли Фриман

— Я слышу, – усмехнулся он.

Да он еще и смеется надо мной! Его усмешка только еще больше разозлила меня. Потому что мне было совсем не смешно.

— Ден, это очень страшная музыка, – заметила Яна.

— Это музыка злости, – уточнил я.

— Музыка злости, – повторил Гедеон словно зачарованный.

Яна рассеянно переводила взгляд то на мужа, то на меня, но надолго ее, видимо, не хватило.

— Ладно, разбирайтесь между собой сами, – с этими словами Яна быстро поцеловала Гедеона в щеку и ушла на второй этаж.

Продолжая все так же терзать рояль, я не заметил, как наш солист поднялся с дивана. По его лицу было видно, что звуки инструмента поглотили его.

— Значит, музыка злости, – повторил Гедеон, делая два шага к роялю.

Я смерил его испепеляющим взглядом.

— Добавь-ка аккорды Dm и F, – вдруг посоветовал Гедеон. – Они накинут еще больше злости и тревожности.

— Отстань, – проворчал я. – Я не придумываю музыку, я просто выражаю злость.

— Нет, ты придумываешь музыку, – улыбнулся Гедеон и вдруг положил телефон на поверхность рояля с включенным диктофоном. – Продолжай злиться, Ден. У тебя хорошо это получается.

— Да ты реально издеваешься? – я остановил игру и внимательно посмотрел на него.

— Покажи, как сильно ты зол на меня, и, может быть, я соглашусь пригласить твою подружку на прослушивание. – Я понял, что он откровенно надо мной потешался. – Если, конечно, завтра с утра она не проснется в твоей постели.

При этих словах мне самому захотелось рассмеяться.

— А ведь Макси действительно, как ни крути, проснется завтра в моей постели.

Как иронично. С учетом того, что она теперь жила в моей квартире, значит, проснется в моей постели.

— Ну вот, я был прав.

— Совсем не прав. – Я развернулся обратно к роялю и мои пальцы снова запорхали над клавишами, выдавая агрессивную мелодию. Этот разговор снова начинал выводить меня из себя.

Я прочувствовал всю страсть тяжелых аккордов, порывистый шквал звуков снова наполнил пространство комнаты. Рояль просто вибрировал от моей злости, и я – вместе с ним. Казалось, будто какой-то музыкальный монстр, созданный моей разгоряченной фантазией, вырывался из-под крышки инструмента. Я больше не мог контролировать себя, мажорные ноты, дополненные беспокойными трезвучиями, захлестывали меня с головой, рождаясь под моими пальцами. Я пытался облечь в музыку всю свою злость, закрыв глаза и полностью отдавшись этим тревожным чувствам, переполнявшим мою душу.

В какой-то момент в яростные звуки фортепиано ворвалось неистовое рычание электрогитары. Я открыл глаза и увидел Гедеона, который решил добавить какое-то дополнительное адово пламя в мою музыку. Я ошеломленно смотрел, как он сотрясал струны гитары прерывистыми звуками, напоминающими какие-то всхлипы. Затем я снова четко ударил по клавишам, пытаясь проиграть ту же мелодию, которую выдал в самом начале. Я нащупал этот безумный ритм, ухватил его за хвост и позволил ему зазвучать с новой силой и высокой интенсивностью. Мятежное напористое звучание электрогитары Гедеона сплеталось с моей сердитой мелодией. Мы вместе выплеснули мощный взрыв тонов, выражая этой музыкой чувство гнева, отчаяния и обиды. Наша музыка была настолько яростной, что могла убить самую нежную душу. Когда раздались грязные, искаженные зловещие гитарные риффы, я понял, что это кульминация нашей неожиданной композиции. Я добавил максимальное количество драматических звуков и затем резко убрал интенсивность, оставив резкое ощущение пустоты. Гитара тоже затихла, эмоционально выражая холодные чувства. Я трижды выдал последние ноты «ля» в разных октавах, завершая нашу «музыку злости» и посмотрел на Гедеона.