Книга Расправь свои крылья, страница 134 – Айли Фриман

Мы отыграли три песни и ушли на пятиминутный перерыв. Оказавшись в гримерке, все принялись обсуждать эту нештатную ситуацию, полыхая жаром от злости и беспомощности.

— Этот клуб теперь в черном списке, – заявил Владислав, проталкиваясь в гримерку между нами. – Я разберусь с его владельцами, я не оставлю это просто так. Они ответят за свои причуды!

— А мы-то, дураки, радовались, что так быстро раскупили все билеты! Даже не заподозрили неладное, – вздохнул Марк, упав на диван.

— Выступать для них – это какой-то мазохизм, – пробормотал Савелий.

Я повернулся к Макси. Она положила скрипку на стол, а сама без сил прислонилась к стене и прикрыла глаза. Это был миг душевного надлома.

— Простите, это все из-за меня, – тихо проговорила она.

— Ты не виновата. – Я тут же оказался возле нее и взял ее дрожащие руки в свои ладони.

— Макси, даже не думай так, – поддержал Гедеон.

— Послушай, – я повернулся к нему. – Макси должна что-нибудь импровизировать на скрипке и во время оставшихся песен.

Наши оставшиеся пять композиций не включали в себя звуки скрипки. Но выступать перед сегодняшними зрителями без Макси не имело смысла, ведь это была ее битва.

— Да, – согласился Гедеон и взглянул на Макси. – Справишься?

Она неуверенно кивнула, а затем Гедеон вышел, жестом позвав остальных следовать за ним. Мы с Макси остались одни. Я продолжал держать ее за руки, чувствуя, как ее трясло мелкой дрожью. В ее глазах застыло отчаяние, смешанное со страхом и болью.

— Ты не дашь им отнять у тебя музыку, – прошептал я, склонившись к ней. – Ты уже обрушила на них весь свой талант и доказала, что свободна.

— Мне до сих пор кажется, что он сломает мою скрипку, – тихо проговорила Макси и вдруг всхлипнула.

— Я никому не позволю сломать ни твою скрипку, ни тебя. Никакие темные тени не закроют твой свет. И помни, что страдания делают тебя только сильнее.

Макси

Я едва сдерживала слезы. Чувство отчаяния сжирало меня изнутри, разрывая на части. В груди появилась такая свинцовая тяжесть, что стало трудно дышать. Событие сегодняшнего вечера угрожало раздавить меня. Как я только еще продержалась и смогла отыграть эти три композиции? Я почувствовала, как Ден сжал мои дрожащие пальцы, и поняла, кто не дал мне сломаться. Он с самого начала поддерживал меня. Он всегда был рядом со мной, когда я в этом нуждалась. Он помог мне освободиться от всех оков, которые на протяжении десятилетия сковывали меня. Сейчас он давал мне силы идти дальше.

— Вперед, – сказал он.

— Да, – прошептала я, и он выпустил мои ладони из своих теплых рук. Внезапно я снова ощутила холод, когда исчез этот тактильный контакт.

А в следующий момент он крепко обнял меня и прижал к себе. Он понял, что мне так необходимы были объятия. В ответ я тоже обхватила его руками и прижалась щекой к плечу. Его рука ободряюще гладила меня по спине, постепенно вытесняя из моей души страх и переживания. Он словно бы давал обещание, что будет всегда обнимать и поддерживать меня. Мне хотелось еще глубже погрузиться в его тепло.

«Поцелуй меня, просто поцелуй меня», – подумала я, а потом не заметила, как сама потянулась к нему. Как только наши губы соприкоснулись, я выпустила все скопившееся напряжение. Холод мгновенно отступил, каждая клеточка моего тела воспламенилась, как от пожара. Я хотела тепла, а оказалась в пылающем огне. Самое время было в очередной раз признаться самой себе, что я в него все-таки влюбилась. Внутри меня засияло солнце. Я прильнула к нему, и моя рука залезла под его рубашку. Я удивилась тому, какая вдруг стала смелая. Это был пьянящий восторг, я даже забыла, где находилась и что мне предстояло сделать.