Книга Расправь свои крылья, страница 119 – Айли Фриман

— Значит, я теперь лишний?

— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос. Нам больше не о чем с тобой говорить. Все кончено. Я к тебе не вернусь.

Видимо, он ожидал от меня других слов. Его лицо, только что полное сожаления и надежды, сменилось на холодную расчетливую маску.

— Ты должна присутствовать на благотворительном мероприятии, которое твой отец устраивает в эти выходные. Он просил меня поговорить с тобой. Ты обязана быть на этом вечере, соберется очень много знакомых…

— Во-первых, он мне не отец, – перебила я его. – А во-вторых, Герман может на это даже не рассчитывать. Меня больше нет в его жизни. Он переступил черту. Как и ты. Назад дороги нет.

— Ты торопишься с выводами, Макси. Ты поступила необдуманно, уйдя из дома. Так что заканчивай с этими бунтарскими выходками, повзрослей уже! Ты думаешь, ты сможешь чего-то так добиться?

— Представляешь, я уже многого добилась вне стен этого дома, где я жила среди лжи и непонимания. Герман тянул меня на дно болота, но я вовремя успела вырваться. Теперь я свободна, весь мир открыт передо мной.

— Ты должна перестать позориться, Макси. Ты не можешь выступать вместе с этой группой.

— Совсем недавно ты был большим фанатом Freedom Fly, а теперь говоришь такие вещи.

— Ты позоришь свою семью. Ты дочь одного из самых влиятельных бизнесменов города, и твое место на всевозможных светских мероприятиях, а не в грязных ночных клубах, где они выступают среди всякого разврата. Чего ты ждешь от сотрудничества с ними? Зачем тебе совместный сингл? Если ты так сильно хочешь играть на своей скрипке, я могу позаботиться о том, чтобы устроить тебя в музыкальной сфере на более высоком и приличном уровне. Правда, я помогу тебе. Найдем какой-нибудь оркестр. Только давай прекращай свою истерику, перестань проявлять к Герману такую черную неблагодарность и возвращайся домой. Попробуем отстроить все заново, ведь слишком велика цена, чтобы все это рушить вот так. Я прощу тебе твою дурацкую выходку, мы сможем пожениться, как планировали, и жить во взаимном уважении.

Я была уверена, что Эдуард никогда не любил меня по-настоящему. Он хотел жениться на мне только ради слияния наших корпораций. Горечь проникла в мое сердце, и последние жалкие остатки теплых чувств к Эдуарду куда-то просто испарились.

— Уходи, – проговорила я тихо. – Я сделала свой жизненный выбор и менять его не стану.

— Ты очень сильно об этом пожалеешь, Макси. – Эдуард окинул меня каким-то вызывающим взглядом. – Очень сильно.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь. Я выдохнула с облегчением, глядя ему вслед. Как часто я делала то, что от меня требовал Герман? Очень часто. Но я сумела дать ему отпор и ни секунды об этом не жалела. В следующий момент я подумала о маме, и на сердце опустился тяжкий груз.

Ден

— Я его убью! Я точно его убью! – двумя днями позже кричал Владислав, вышагивая по комнате, будто лев в клетке.

Мы находились посреди хаоса в гримерке, где ситуация накалилась до предела.

— Зачем только я согласилась пройти за кулисы? – с горькой усмешкой сказала Макси, ставшая свидетельницей нервного срыва нашего менеджера. – Чувствую здесь себя лишней. Лучше бы была сейчас в зале вместе с Риткой, ведь все равно мне не нужно выступать.

— Ты здесь не лишняя, – шепнул я ей. – Когда ты рядом, мне спокойнее. Влад хотя бы не орет матом, пока ты здесь.