Книга Форвард, страница 202 – Айли Фриман

Поэтому у меня оставалось совсем мало времени, чтобы побыть с Викой. Я воспользовался предложением тренера приходить на уроки игры на гитаре. Это был просто великолепный предлог, чтобы видеться с ней. А еще я помогал ей подготовиться к январским экзаменам, которые она должна была сдавать по особой схеме. В общем, поводов для встреч было немало.

Чаще всего Евгений Михайлович находился дома, но в его отсутствие мы с Викой позволяли нашей страсти вырваться наружу.

Пару раз по его просьбе я забирал Вику на прогулку в парк, а однажды он даже прошелся вместе с нами. Евгений Михайлович без устали благодарил меня за то, что я стал для его дочери другом. Вот только мне не хотелось быть просто ее другом.

Я любил Вику и чувствовал, как в моей душе зарождается нечто большее, чем просто любовь. Это было глубокое чувство заботы и ответственности за человека, который мне дорог.

Я не мог оставаться равнодушным к страданиям Вики и был готов сделать все возможное, чтобы вернуть ей радость и улыбку. Это будет непросто, но я был готов пройти через все трудности, чтобы спасти ее, и бороться за ее счастье, потому что она – самое ценное, что было в моей жизни. Порой Вику требовалось спасать от самой себя, чтобы она вновь не замкнулась в своей тьме.

На новогодних праздниках тренер собрал всех на корпоратив. На мероприятие пришла и Виктория, которая долго отказывалась от участия, но в итоге мне все же удалось ее убедить. Ей было необходимо выбраться из своей раковины и пообщаться с окружающими. Ребята из клуба уже знали о случившемся, но многие видели ее впервые после трагедии. Я знаю, что Вика чувствовала себя некомфортно, сидя за столом в черных очках, но ей это было полезно. Ей нужно было выходить из зоны комфорта и ломать преграды. Только так.

А вскоре они с отцом улетели в Японию. Я провожал их в аэропорту вместе с Рыжим. Но мы не смогли толком попрощаться: не удалось даже поцеловать ее.

— Я буду тебе звонить, договорились? Обещай, что будешь держать меня в курсе событий, – попросил я, когда мы буквально на минуту остались одни.

— Ладно, а ты обещай, что присмотришь за папой, когда он вернется.

— Обещаю. А еще обещай, что…

— Слишком много обещаний, Королев, – усмехнулась она.

— Самое важное лишь одно: обещаю, что буду любить тебя, Вика. – Я незаметно коснулся ее руки и мягко сжал тонкие пальцы.

— Тогда обещаю, что я буду делать все, чтобы скоро сказать тебе то же самое.

Я заметил, как ее губы предательски задрожали. Я шагнул к ней ближе, сжал во вполне дружеских объятиях и затем отпустил.

— Я буду этого ждать, – прошептал я, с болью в сердце пытаясь понять, почему она не хочет сделать это сейчас. Ведь она тоже любит меня, я это знал.

— А я буду ждать ваших новых побед.

— Каждый забитый гол будет в твою честь, – пообещал я.

В следующий миг к нам подошли Евгений Михайлович и Елисей, о чем-то оживленно беседуя. Мне пришлось выпустить ладонь Вики.

— Кажется, нам уже пора, – сообщил тренер.

— Хорошего вам полета, – пожелал я.

Евгений Михайлович обнял нас с Рыжим по очереди, после чего подхватил чемодан и свою небольшую сумку, и они зашагали в сторону зоны вылета. За спиной у Вики висел футляр – в нем лежала моя гитара. Кусочек меня отправится в Японию вместе с ней.

Я на каком-то интуитивном уровне ожидал, что Вика вот-вот оглянется, чтобы бросить на меня последний прощальный взгляд, но затем с горечью осознал, что ей нет смысла оглядываться – она ничего не увидит. Но я все равно ждал, уставившись, как они удаляются все дальше и дальше.