Книга Форвард, страница 169 – Айли Фриман

— Лучше заткнись, Королев, – холодно процедила она и принялась перебирать струны.

Сегодня на ней были светло-голубые льняные штаны и белая футболка. Как сообщила домработница, гардероб Вики был максимально упрощен, чтобы она могла самостоятельно собрать гармоничный комплект.

Я присел на край кровати, наблюдая, как девушка пытается что-то сыграть.

— Сочиняешь новую песню? – осторожно поинтересовался я.

— А на что похоже? – буркнула она.

— Именно на это.

— Ошибаешься.

— Споешь мне что-нибудь? Я бы очень хотел вновь услышать «Гореть и жить». Она чудесна.

— Это больше не моя песня. – Вика вздохнула.

— Почему это не твоя? – удивился я.

— Права на нее принадлежат лейблу и группе «Пламенный рассвет». Я больше не часть группы, и это уже не моя песня.

Я совсем забыл о заморочках с правами на музыкальные композиции. Если вспомнить, то у многих музыкантов за всю историю было много подобных проблем со звукозаписывающими корпорациями.

Эта песня – кусочек души Вики, ее личный гимн о вдохновении и мотивации. Я не мог представить, что она потеряла эту песню. Нет, только не ее.

«Гореть и жить» так нужна была ей сейчас.

— Пожалуйста, спой мне ее, – снова попросил я. – Это все еще твоя песня, несмотря ни на что.

— Я не хочу. – Лицо Вики потемнело, а губы скривились, словно сдерживаясь от всхлипа.

— А что значит «я больше не часть группы»? – До меня только сейчас дошли эти слова.

— Это и значит. Я больше не с ними.

Что?!

— Но ты же не разучилась петь. Как только тебе станет немного легче, ты сможешь так же выступать на сцене. Для этого нужен только голос.

Пальцы, перебирающие струны, замерли. Она подняла голову, глядя куда-то сквозь меня.

— Нет, не могу.

— Ты потеряла зрение, но не голос. Он по-прежнему с тобой. Весь твой талант.

— Нет, я потеряла все! Мою песню скоро будет петь другая девушка! У группы теперь новая вокалистка! – вскричала Вика, изо всех сил вцепившись в гриф гитары. – Уходи, Артем! Оставь меня!

— Вика…

— Я хочу остаться одна. Уходи!

Мне не оставалось ничего другого, как послушать ее. Едва я прикрыл дверь за собой, как раздался оглушительный треск, а затем крик, полный отчаяния. И снова треск. Я уже знал, что она делает. Боже, нет.

Я тут же распахнул дверь спальни и увидел, как Вика на грани срыва бьет гитарой по паркету. Она продолжала это делать снова и снова, пока от гитары не остались одни обломки. Я понимал, что в каждый удар девушка вкладывала всю скопившуюся боль и обиду. Жаль, хороший инструмент, но Вике, видимо, нужно было выпустить пар.

— Я не могу играть! – закричала она. – У меня не получается!

Я преодолел разделявшее нас пространство и порывисто обнял Вику, крепко прижимая к себе. Она задрожала в моих объятиях и тихо заплакала. Я принялся гладить ее по спине плавными движениями, мечтая забрать всю боль себе.

— Они сказали, что дальше без меня, – раздался надломленный голос Вики. – Эту песню будет петь другая девушка, похожая на меня. Так решил продюсер, а ребята его поддержали. Я им больше не нужна.

— А твой парень… Тим… Он… Где он? Почему он не рядом с тобой?

— Он бросил меня практически сразу, когда я была еще в больнице.

— Ублюдок, – процедил я сквозь зубы и почувствовал, как внутри меня что-то перевернулось.

У меня возникло двоякое ощущение. С одной стороны, мне хотелось убить этого труса за то, что он причинил Вике столько страданий, оставив одну в трудной ситуации, а с другой – я был рад, что его не было сейчас рядом с ней.