Книга Форвард, страница 143 – Айли Фриман

— Ладно, ты неплохо смотришься в маске. Оставим или придумаем новую. Согласен, интрига будет нам даже на руку.

Затем продюсер сообщил нам, что дает один день на размышления и ждет нас завтра утром в своем офисе с вариантами нового названия группы.

* * *

На следующий день наша группа «Адское пламя» была переименована в «Пламенный рассвет» и заключила контракт на три года. Это был очень решительный шаг: мы передали все права, чтобы продюсер целиком контролировал творческий процесс перерожденной группы. Он говорил с вдохновенной страстью и обещал нам много волнующих концертов, сотрудничество с радиостанциями, обозначил весь визуальный контент из самых смелых идей и фантазий, который он уже для нас запланировал. Он называл себя алхимиком, создающим из сырого материала истинное золото.

Ему очень понравилась песня «Гореть и жить», он уверенно говорил о том, что она обязательно станет хитом, и велел доработать ее до рок-версии. Также он все же согласился оставить еще парочку песен из нашего старого репертуара, и мы подписали документы, что права на все эти песни переходят к нему в рамках сотрудничества с новой группой «Пламенный рассвет». Конечно, мы осознавали, что теряли часть творческой свободы. Но зато нас наконец-то услышат миллионы. Чего я могла еще желать? Все происходящее казалось волшебной сказкой.

После того как мы стали ведущим проектом Вениамина и он начал профессионально представлять наши интересы, жизнь круто изменилась. Началось бесчисленное количество репетиций, и мы смогли полностью сосредоточиться на творчестве. Все остальные организационные задачи и вопросы финансирования, организации гастролей, звукозаписи решались его продюсерским центром.

С Вениамином все мы сдружились, его участие в нашей творческой жизни стало ключом, который открыл для нас следующий уровень. Он создавал новый уникальный имидж, прорабатывал вместе с нами интересное звучание и за короткое время значительно расширил нашу аудиторию.

Отношения внутри коллектива тоже как-то еще больше укрепились. Между мной и Тимом вновь воцарилась гармония, хотя у нас почти не оставалось времени на свидания. Мы полностью отдавали себя музыке, дышали музыкой, жили ею, чтобы доказать себе, что способны на многое и даже больше.

Я давно не появлялась в футбольном клубе, да и папа, видя, что дела пошли в гору, не дергал меня.

С Артемом Королевым я больше не пересекалась. Только слышала от папы, что иногда он делал очередные успехи, иногда лажал на ровном месте, частенько сидел на скамейке запасных, в то время как Гордеев вернул себе статус папиного любимчика и значительно повысил свой рейтинг.

Приближалась Молодежная Лига чемпионов, и все разговоры с папой, когда нам удавалось изредка пересечься дома за ужином, крутились только вокруг предстоящих игр в отборочном туре и выездных игр. Нашему клубу еще никогда не удавалось дойти до плей-офф, но папа всегда на это надеялся. Признаться, да и я тоже. Я ведь дочь тренера, в конце концов. И я знала, что несмотря на мое отношение к Артему Королеву, я буду как приклеенная сидеть возле экрана телевизора и не пропущу ни одну игру в рамках международного турнира. Это было святое.

Артем

В раздевалке было слишком шумно. Все обсуждали предстоящую Молодежную Лигу чемпионов, которая проводилась среди европейских клубов. Для нас она начиналась с квалификации, целью которой в региональных отборочных матчах было определение сильнейшие команды.