Книга Рецепт моего лета, страница 12 – Айли Фриман

Тропа вдоль океана, которая утром казалась дорогой к мечте, вечером превратилась в длинный утомительный путь. Я шла, уставившись в песок под ногами, и не замечала ни красивого заката, ни криков птиц, и вообще ничего вокруг. Внутри кипела обида — на Янга, на его систему стажировки, на саму себя за наивные иллюзии.

Тут внезапно я обнаружила, что иду мимо знакомого трейлера. Рик стоял возле какой-то походной плиты и что-то помешивал в сковороде. Я почувствовала, как оттуда шел дразнящий аромат жареной рыбы. И этот запах не имел вообще ничего общего со сладкими ароматами, которые окружали меня сегодня. У меня предательски заурчало в желудке, ведь я толком с утра не ела.

Я сделала вид, что не заметила его, и ускорила шаг, предпринимая попытку незаметно пройти мимо.

— Эй, Джуди! — его голос остановил меня, и пришлось обернуться. — Как прошел твой первый день?

Этот вопрос обрушился на меня новой тяжестью, чтобы окончательно добить.

Через несколько секунд он подбежал ко мне, вновь обдав ароматом жареной рыбы, который принес за собой.

— Замечательно, — буркнула я. Голос дрогнул, но я старалась не подавать вида, что все плохо. — Осваивала сегодня технику мытья тарелок с засохшим шоколадом.

Он долго смотрел на меня, пытаясь понять смысл моих слов, а затем понимающе улыбнулся.

— Думаю, ты показала высший пилотаж!

Мне показалось, что слова Рика прозвучали с издевкой, и это стало просто последней каплей. Все переживания, которые я несла в себе, внезапно вырвались наружу. Слезы брызнули из глаз, хотя я никогда не плакала при посторонних.

— Эй, что такое? — глаза Рика внезапно перестали быть такими дерзкими, и он наклонился ко мне с беспокойством. — Только не плачь, прошу тебя.

От его слов я всхлипнула лишь сильнее и закрыла лицо руками, стыдясь непрошеных эмоций.

— Высший пилотаж — отмывать тарелки до дыр… — проговорила я, еле сдерживаясь.

— Ага, старая добрая школа! Все через это проходят, — раздался голос Рика, а его горячая ладонь вдруг легла на мое предплечье. — Я понял, что тебя в твой первый день заставили мыть посуду.

В следующий момент он вдруг обнял меня и привлек к себе, пока я продолжала рыдать от обиды.

— Не расстраивайся, это нормально.

Его объятие стало неожиданным, но я не отстранилась, принимая эту поддержку. Я уткнулась лицом в место между его ключицей и плечом. Рик пах солнцем, морем, чистой одеждой и чем-то еще — чем-то мужским.

— Я приехала сюда не для того, чтобы быть посудомойкой, — прохныкала я, продолжая прижиматься к нему в поисках тепла и чувствуя, что напряжение начинает уходить.

— Однажды один парень рассказывал, что он устроился в ресторан и месяца три полы мыл в подсобках, прежде чем ему разрешили яйца взбивать.

— Но это так унизительно, — прошептала я дрожащим голосом. — У меня уже большой опыт в кондитерской сфере, я все умею делать, и он об этом знает…

Его руки провели по моим волосам, и это прикосновение показалось настолько интимным, настолько нежным, что оно, как удар тока, вернуло меня в реальность. Опомнившись, я наконец отстранилась от Рика, чувствуя неловкость, которая в большей степени возникла от того, что я предстала перед ним абсолютно беззащитной и плачущей.

— Прости, — пробормотала я, утирая дорожки от слез на лице.